b000001934

— 157 — слѣдовать не времени, когда житія писаны, а времени тѣхъ святыхъ мужей, которыхъ жизнь послужила для иихъ преметомъ. На это двѣ причины : первая та, что устныя преданія, служившія для составления житій, раждались со- временно святому мужу, котораго касались; вторая, что подробности, из- влекаемый изъ житій, раскрывая намъ внутреннюю сторону народной жизни, въ норядкѣ времени, особенно любопытны на своемъ мѣстѣ, живѣе обрисо- вываютъ каждый вѣкъ и тѣмъ восполняютъ недостатки лѣтонисей, которыя этой стороны, по большей части, чуждаются», (часть 3-я, стр. 57.) Эти основанія изложены г. Шевыревымъ передъ характеристикою Героев^ отечества и святыхг по оюизни XIII вѣка. Посмотримъ, какъ теорія прило- жена авторомъ къ дѣлу. Сначала первая причина, то есть: «устныя преданія, служившія для оо- ставленія житій, раждалпсь современно святому мужу, котораго касались». Извѣстны баснословный народныя преданія о Петрѣ и Февроніи муромскихъ, не вошедшія въ Прологъ и изъятый критикою нзъ исторіи русской церкви (*). Самъ г. Шевыревъ говоритъ о нихъ слѣдующее: «Житіе муромскаго князя Петра и супруги его Февроніи, иоситъ на себѣ слѣды устныхъ нреданій народныхъ, которыя собраны неизвѣстно кЬмъ и когда». (3, стр. 63.) По теоріи г. Шевырева, слѣдовало бы полагать , что эти преданія современны житію Петра и Февроніи; но весь сказочный составъ повѣтствованія объ этихъ муромскихъ святыхъ, убѣждаетъ всякаго, что устныя о нихъ преданія не имѣютъ ничего общаго съ историческою истиною; и народный идеалъ вѣщей ткачихи и пряхи, загадывающей загадки и своею сказочною хитростью побѣждающей князя — есть созданіе народной Фантазіи, котораго составленіс принадлежитъ глубокой миѳичеокой древности, а примѣненіе къ личности муромской княгини стало возможно только спустя много лѣтъ послѣ кончины ея. Предложенное мною сближеніе муромской легенды съ преданіями нѣмецкаго и русскаго эпоса, и особенно съ сербскимъ сказаніемъ, достаточно убѣждаетъ всякаго, занимающагося литературою, какъ опасно вести хропологію на основаніи устныхъ преданій (^). Смоленская легенда о св. Меркуріи, какъ показано будетъ ниже, содержитъ въ себѣ нѣсколько грубѣйшихъ истори- ческихъ несообразіюстей, каковы, напримѣръ, смѣшеніе имени Татаръ съ Печенѣгами, сказка о смерти Батыя, встрѣча обезглавленнаго Меркурія съ дѣвицею, шедшею по воду и проч. Всѣ эти несообразности обязаны своимъ нроисхожденіемъ устпымъ, народнымъ преданіямъ, которыя, по критикѣ г. С) Смотр. Введеніе къ Исторш русской церкви Макарія, стр. XVI. (^) Смотр, мои Лекціи о лѣсняхъ древней Эдды и о муромской легендѣ,