b000001934

— 143 — даютъ событію необыкновенное велпчіе. Но предварительно обратимъ внп- мапіе на замѣчательньйшіе изъ отдѣльныхъ эпизодовъ, которыми такъ бога- то наше изображеніе. Царство Антихристово изображается въ цѣломъ рядЬ символпческпхъ эпизодовъ^ въ отдѣльныхъ кругахъ, — равно какъ п друтіе четыре царства представлены подъ символами звѣрей и чудовпщъ. Символъ олеия должснъ быть отнесенъ къ глубокой древности христіанскаго искусства. Вииоградъ, въ которомъ сидитъ Богоматерь, есть ни что иное, какъ Рай. Опъ еще не населенъ праведниками, потому что еще не соверніепъ самый судъ надъ человѣчествомъ, собравшимся передъ Верховнымъ Судіею. Тотъ же мотивъ встрѣчаемъ и въ впзаитійскпхъ, и въ нЬкоторыхъ западпыхъ нзо- браженіяхъ. Ангелы, увѣнчивающіе праведпиковъ вѣнцами, изображаются, какъ и въ нашемъ подлинникѣ, во миогихъ итальянскихъ произведеніяхъ XV вѣка. На- примѣръ въ изображеніи Рая Луки Синьорс.іли, въ Орвіетскомъ Соборѣ. Впрочемъ, при всемъ своемъ благочестіи, итальянскій художникъ не могъ удержаться въ предѣлахъ строгаго стиля, приличнаго изображаемому пред- мету. Между тѣмъ какъ толпа праведпиковъ увѣнчивается летающими падъ пею ангелами, при звукахъ музыки, раздающейся съ облаковъ, — одному изъ предстоящихъ возлагаетъ на голову вѣнецъ какая-то прекрасная жен- щина. Произведенія западнаго искусства XIII, ХІУ и ХУ вѣковъ потому особенно обаятельно дѣйствуютъ на душу, что самыя ногрѣшности протпвъ выспренней строгости стиля умѣютъ они искупать необыкновенною наив- ностью искренняго чувства, чистотою помысловъ, чуждою всякихъ подозри- тельныхъ толкованій, дѣтскою невинностью, не искусившеюся никакими схо- ластическими препіями. Именно эта-то высокая, младенческая наивность со- ставляетъ отличительный характеръ произведеній Беато Апджелико Фіе- золійскаго, едвали не первого изъ всѣхъ художниковъ хрпстіанскаго ис- кусства. Младенцы въ нѣдрахъ Авраама^ Исаака и Іакова — души праведпыхъ. Какъ въ восточномъ искусствѣ, такъ и въ древнемъ западномъ, душа усопшаго изображалась въ видѣ младенца. Въ нашемъ подлинникѣ уже забылась эта особенность древне-христіанскаго искусства. Даже въ готическихъ барелье- фахъ Авраамъ на Страшномъ Судѣ изображается держащемъ въ лонѣ своемъ души праведныя^ которыя нриносятъ ему въ пеленахъ ангелы, — напримѣръ, надъ порталомъ Реймскаго Собора. Для характеристики другихъ эпизодовъ Страшнаго Суда слѣдуетъ обра- титься къ исторіи его изображенія въ древней Руси. , Именно здѣсь-то мы