b000001934

— 137 — Уже при бѣгломъ обозрѣніи общаго состава нашего онисанія, нельзя не замѣтить въ немъ, при множествѣ несвязныхъ эпизодовъ, смѣшепіе двухъ изображенШ, отдѣляемыхъ въ византШскомъ нодлинникѣ; именно Второе пришествіе Христа, и потомъ Страшный Суде{^). Въ этомъ отношеніи нашъ подлинникъ представляетъ сходство съ изображеніями западпаго искус- сіва въ древнихъ Фрескахъ и барельеФахъ. Что же касается главпЬйшихъ подробностей, то въ нихъ онъ строго держится византійскаго преданія. Таковы, напримѣръ: огненная рѣка, пошедшая отъ престола Верховнаго Судіи; по сторонамъ Его изображенія Богоматери и Предтечи; рука, спу- скающаяся изъ облака, съ душами праведныхъ, и съ тѣрилома, или вѣсами ; йіоисей, указывающій жидамъ Христа и проч.; даже самыя надписи мученіп въ византійскихъ изображеніяхъ напоминаютъ наши выраженія на лубочныхъ картинахъ и въ духовныхъ стихахъ: скрежетд зубовд, червь не) сыпающій, огонь неугасающій и т. п. Самое существенное сходство русского изображенія Страшнаго Суда съ* византійскимъ, особенно важное для исторіи древне-хриотіянскаго искусства, состоитъ въ символическихъ образахг, которые ведутъ свое происхожденіе отъ первыхъ вѣковъ христіянства , когда новообращенные въ эту религію художники, еще не забывъ античныхъ Формъ, одѣвалп въ нихъ свои новыя идеи. Византіиское искусство, вѣрное древнѣйшимъ преданіямъ, даже въ эпоху своего упадка, передало древней Руси многія изъ этихъ классическихъ Формъ, безсознательно служа такимъ образомъ проводникомъ античнаго на- чала, отъ котораго потомъ сознательно само желало бы отказаться. Къ глубокой древности должно отнести въ византійскихъ представленіячъ Вюраго Пришествія и Страшнаго Суда аллегорическое изображеніе Земли и Моря въ видѣ женщина, своими аттрибутами напоминающихъ античные типы. Такъ въ Ватопедскомъ монастырѣ (на Аѳонской горѣ) , на Фрескѣ Страшнаго Су а, земля изображена подъ видомъ сильной и полной женщины роскошно одЬтой. Она увѣнчана цвѣтами. Въ одной рукЬ держитъ пучокъ вЬтвей съ плодами, въ другой змѣю. Сидитъ на двухъ львахъ, поддерживае- мая двумя орлами. Фигура женщины, изображающі^л море, болѣе нѣжная и гибкая; к, къ помпеянская Нереида, скользитъ она по волнамъ, между двумя морскими чудовищами. Въ одной рукЬ держитъ корабль, который она нико- гда поглотила, и теперь возвращаетъ; въ другой держить обііаженнаго че- ловѣка. По сторонамъ дуютъ четыре вЬтра, подъ впдомъ четырехъ юловъ: одна юношеская, остальныя — старческія. С) Смотр. Дидрона, МапііеІ (і'ісопоёіар1ііе сіпеііеппе. і>і^^^ г. стр. 262—278.