b000001934

— 10* — происходили повѣствуемыя событія; не упомянуто даже, въ какой области княжилъ Борисъ, а о Глѣбѣ сказано, что онъ не имѣлъ никакой области. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ видна явная неточность и неопредѣленность, обличаю- щая позднЬйшаго автора , для котораго многословныя похвалы казались ва- жнѣе живыхъ характеристикъ. Такъ напр. «И о томъ увѣдавъ окаянный тъи (т. е. Святополкъ) яко на полунощный страны бѣжалъ есть овятый Глѣбъ п посла и тамо да и того пугубятъ» (Апр. стр. 599 — 600). Гдѣ это тамо и какія полуночныя страны — неизвѣстио. Авторъ видимо не интересуется ничЬмъ, что могло бы его разсказу придать живой, историческій характеръ. Онъ писалъ только витіеватую похвалу. Въ заключеніе объ этомъ житіи слѣдуетъ заметить, что и въ немъ встрѣ- чается противорѣчіе лѣтописному сказанью объ апостолѣ Андреѣ, а именно : «остаже земля руская и страна въ первіи прельсти идольстіи. не убо бѣ ни отъ когоже слышали слова о Господѣ нашемъ Іиоусѣ Христѣ. не быша бо ни апостолы заходили ш нимг. и никто оке имд проповѣдаль бѣ слова Божія». (Стр. 585 — 6). Если не вполнѣ удовлетворяетъ требованіямъ Филологической и эстети- ческой критики литературная редакція житія Бориса и Глѣба; то самыя ос- новы христіянскаго преданія объ этихъ князьяхъ и громадное его вліяніе на идеи древней Руси заслуживаютъ полнаго вниманія историка русской народ- ной словесности. Отказываясь отъ до-христіянскихъ идеаловъ народнаго эпоса, русская словесность впервые останавливается въ преданіи о Борисѣ и ГлЬбѣ на но- выхъ нравственно-религіозныхь типахъ, возникшихъ уже на почвѣ христіян- скаго просвѣщенія. Съ принятіемъ христіянства князьями, дружиною и го- родскими населеніями, Фантазія народная искала себѣ идеаловъ уже въ из- бранныхъ, передовыхъ людяхъ новопросвѣш,енной Руси: и что особенно замѣчательно — прежде всего она остановилась на свѣтлыхъ образахъ Бо- риса и Глѣба, то есть, на идеалахъ княокескихе, и въ противоположность имъ рисовала мрачную тѣиь тоже князя въ лицѣ Святополка Окаяннаго. Благочестивые князья, пострадавшю за братолюбіе, были надѣлены удѣ- лами, въ которыхъ неодинаково принималось и распространялось христіян- ство. Борисъ былъ въ Ростовѣ, который еще и въ XI вѣкѣ питалъ ббльшее сочувствіе къ язычеству, нежели къ христіянству, однако вскорѣ сталъ сре- доточіемъ святыни на сѣверо-востокѣ ; между тѣмъ какъ Глѣбъ княн{илъ въ Муромѣ надъ язычниками и ничего не успЁлъ предпринять энергическаго для водворенія между ними христіянства. Въ житіяхъ муромскихъ угодни- ковъ князей Константина, Михаила и Ѳеодора, при всемъ желаніи автора