b000001934

— 89 — ликуютъ вмѣстЁ съ душами праведныхъ, и старѣйшииа пѣснопѣній — Св. Михаилъ, а Св. Гавріилъ руководитъ лики, тутъ и Давидъ съ псалтырью. Затѣмъ вотрѣчаютъ и привЬтотвуютъ вознесшуюся на небо воѣ силы небес- ный. Богъ Отецъ вѣщаетъ: Шікоттеп гозе ѵоп ІегіеЬо, еіп Ггипйш ѵоп ЬуЬапо ! йи 8011 Іга^еп еш сгопе , (ііе -№11 ІСІ1 йіг ёеЬеп ги Іопе, и проч. И наконецъ самъ Сынъ Божій возлагаетъ на свою Матерь вѣнецъ изъ цвѣтовъ('). Мы остановились при источникахъ средне -вѣковаго христіянскаго искус- ства. Въ этихъ восторженныхъ видѣаіяхъ оратора, въ этихъ радужныхъ мечтахъ пѣвца- мистика, въ этихъ простодушныхъ разказахъ^ почерпнутыхъ изъ Библіи, уже вѣетъ то высокое религіозное воодушевленіе , которое вы- разилось на Западѣ цѣлымъ рядомъ художественныхъ призведеній, и въ архитектурѣ, и въ живопіси, и въ скульптурѣ. А между тѣмъ древне-рус- скому искусству и поэзіи предоставлялось цѣлые вѣка коснѣть при однихъ только зачаткахъ, которые были даны намъ духобною литературой. Эти зачатки были или могли быть также плодотворны для художественно - религіознаго воспитанія и у насъ, какъ на Западѣ. Откуда же эта бѣдность художествен- ной дѣятельности въ древней Руси? Причина этого очевиднаго коснѣнія не въ томъ ли умственномъ и нравственномъ разъединеніи древней Руси, о которомъ говорили мы выпіе? Нигдѣ, кажется, не выражена такъмѣтко, хотя можетъ быть и ненамѣрен- но, мысль объ этомъ разъединеніи въ отношеніи художественномъ, какъ въ статьѣ г. Чижова о стариниомъ итальянскомъ живописцѣ Беато Анджелико Фіезолійскомъ, помѣщенной въ^VI4-мъ «Русской Бесѣды» за 1856 г. Авторъ, между прочимъ, касается вопроса о русской религіозной живописи. Говоря о томъ, что просвѣтленные, блаженные лики святыхъвъкартинахъ этого италь- янскаго живописца и его высокій религіозный восторгъ не могутъ вполнѣ удо- влетворить Русскаго, г. Чижовъ высказываетъ свое несогласіе съ тѣми изъ зна- токовъ и любителей, которые въ образецъ русскимъ иконописцамъ рекомендуютъ пройзведеніяБеато Анджелико. И это несогласіе выражаетъ онъ слѣдуюіцими, въ высшей степени замѣчательными словами : «Я никогда не могъ признать бли- зости священныхъ картинъ святаго художника (то-есть Фіезолійскаго живопис- ца) съ нашими иконами, то есть, не сг дѣйствительными произведеніями нашихъ (*) Проза древне-нѣмецкаго сказанш иногда переходитъ въ стихотворный складъ.