— 682 — Третьимъ обвинителемъ былъ Іона, бывшій Троицкій игуменъ, не присутствовавшій на соборѣ, но приславшій обвиненіе свое письменно. Іона возвелъ на Артемія обвиненіе въ томъ, что послѣдній относился отрицательно къ крестному знамеш'ю и говорилъ: „нѣтъ деи въ томъ ничего—прежде деи сего на челѣ своемъ знаменіе клали, а ныаѣча своимъ произволеніемъ большіе на себѣ кресты кладутъ, да и на соборѣ (Стоглавомъ, § 235) деи о томъ крестномъ знаменіи слово было, да не доспѣли ничего". Артемій отвѣтилъ, что хулы на крестное знаменіе онъ не произносилъ, а Іонѣ говорилъ только о соборѣ. Соборъ не повѣрилъ заявленію Артемія и призналъ обвиненіе доказаннымъ. Четвертымъ выступилъ келарь троицкаго монастыря Адріанъ Ангеловъ, который сообщилъ слѣдующее: „Говорилъ Артемей въ Корни.зьевѣ монастырѣ, у корнильевскаго игумена въ кольѣ у Лаврентья (игумена Корнильева монастыря), что деи пѣтъ панахиды и обѣдни за умершихъ, въ томъ деи пособи нѣтъ: тѣмъ деи они муки не избудутъ". Артемій отвѣтилъ, что онъ говорилъ о панихидахъ и обѣдняхъ не вообще за умершихъ, а за такихъ, которые жили „растлѣннымъ житіемъ" и грабили .зюдей: „Богъ, —говори.іъ онъ, —тѣхъ приношенъя не пріемлетъ, нѣтъ деи тѣмъ ничего, тѣмъ деи муки не избыть". Соборъ нашелъ, что Артемій говорилъ „негораздо", постановилъ „вѣрить Адреяну" и признать обвиненіе доказаннымъ. Пятый обвинитель, старецъ Троицкаго монастыря Игнатій Курачевъ, заявилъ слѣдующее: „Слышалъ у Артемья про кануны: таки Іисусе, таки Іисусе; а про акаѳистъ: радуйся да радуйся". Артемій объяснилъ: „Говорятъ въ канунѣ Іисусе сладкш, и услыпіитъ слово Іисусово о заповѣдехъ его, какъ вёлѣлъ быти, и они въ горесть прелагаются, что заповѣди сотворити. Говорятъ, радуйся да радуйся Чистая, а сами о чистѣ не радятъ и въ дразднословіи пребываютъ. Ино то обычаемъ точію водими глаголютъ, а не истину''. Соборъ нашелъ, что Артемій „про Іисусовъ канунъ и про акаѳистъ говори.;[ъ развратно и хулно". Шестой обвинитель, игуменъ Кириллова монастыря Симеонъ, письменно донесъ о слѣдующемъ: „Какъ велѣлъ царь и великій князь Артемью быти въ Москвѣ, и былъ у нихъ Артемій въ монастырѣ, и игуменъ Семіонъ сказалъ Артемью, что Матвѣя Башкина поймали въ ереси, и Артемій молвилъ:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4