—427 царилъ „многъ мятежь". Когда Иннокентш снова вернулся въ келью старца, послѣдеш велѣлъ ему послать сказать князіо Михаилу, чтобы онъ самъ не пріѣзжалъ въ монастырь и никого не посылалъ, такъ какъ у игумена есть свое дѣло. Наступило время вечерни, и старецъ не смогъ идти съ братіей на вечернее правило. На павечернее правило старецъ также не ыогъ пойти и на неотступные вопросы Иннокентія о причинѣопять загадочно отвѣтидъ: „Въсій же день четвертокъ имамъ премѣнитися немощи моея". Въ пятницу, когда насталъ часъ литурііи, сгарецъ сталъ облачаться въ ризы, чтобы идти въ церковь. Братія помогали ему. Отстоявъ литургію, старецъ вышелъ изъ церкви въ сопровожденіи иноковъ, „шествѵя съ посох омъ, опочивая мало, не дадяше себѣ сверніенѣ прикоснутися братіи или водити весма^ но со многымъ опасеніемг, приближахомсл ему". Придя въ келью, старецъ отпустилъ братію и самъ прилегъ. Иннокентій остался, ожидая какихъ-либо распоряженій старца, напр., о пищѣ; но старецъ попросилъ только дать ему воды, насыщенной медомъ, и пищи не вкусилъ. „По малѣ часѣ" явился въмонастырь отъ кн. Михаила Андреевича діаконъ, чтобы узнать^ „что ради не повелѣ ему старецъ у себя быти" и „что прилучися старцу". Когда Иннокентій доложи.чъ о приходѣ діаконат старецъ ничего не огвѣтилъ, а аолько велѣлъ отпустить діакона. Въ то же время привезли грамоту и золотыя деньги „отъ предѣла Тѳерьскаго". Старецъ велѣлъ вернуть обратно и грамоту и деньги. „Они прислали, —объяснилъ старецъ Иннокентію, —не моея ради пользы, но отъ мене грѣшьнаго требуютъ молитвы и прощенія, а я, видите, самъ наипаче во время се гребую молитвы и прощенія". Вернувшись къ посланнымъ,. Иннокентій сталъ „испытывать" ихъ, „о ней же вещи пріидоша", и убѣдился, что старецъ угадалъ. Посланные были отправлены обратно, съ грамотой и деньгами. Когда наступилъ часъ вечерни, старецъ опять сталъ облачаться въ ризы, взялъ посохъ, пошелъ въ сопровожденіи братіи въ церковь, сталъ на своемъ обычномъ мѣстѣ и пѣлъ вмѣстѣ съ братіей. По окончаніи „правила" старецъ вернулся въ келью. На павечернее правило старецъ не могъ идти и велѣлъ Иянокентію проговорить павечерницу у него. Въ субботу старецъ объявилъ, что въ воскресенье будетъ причащаться. Онъ заповѣдалъ братіи не „стужать" ему ни о л
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4