'А^^^З^Й^кЬ^- 'Ш^ :д>увш,-м^г- — 165 --;^-^^^аа^»*^. въ 1207 г. аристократамъ удалось снова пригласить Ярослава, лѣтописецъ замѣчаетъ: „добро все бысть"; разсказывая подъ 1209 г. о разграбленіи толпой имѣнія посадника Дмитра, представителя аристократической партіи, лѣтописецъ, видимо, не сочувствуетъ этому дѣлу. Съ 1210 —1270 г. господствуетъ демократическая тенденція: авторъ выражаетъ сочувствіе князю Мстиславу Мстиславичу, избраннику демократической партіи въ разсказахъ о событіяхъ подъ 1210, 1214, 1215, 1218 гг.; разсказывая о столкновеніи между княземъ и руководителемъ демократической партіи Твердиславомъ, лѣтописецъ говоритъ: „Не хотя же дьяволъ добра роду крестьяньску и злии чедовѣчи, и вложи князю грѣхъ въ сердци, гнѣвъ до Твьрдислава, а безъ вины"; разсказывая подъ 1255 г. о борьбѣ аристократической партіи съ демократической, лѣтописецъ употребляетъ выраженія, живо рисующія его демократическія симпатіи: онъ говоритъ, что „бысть въ вятшихъ с(о)вѣтъ золъ, како побѣдити менпіии, а князя въвести на своеі воли"; „и цѣловаша святую Богородицю меншиі, како стати всѣмъ, любо животъ, любо смерть, за правду новгородьскую, за свою отчину"; такимъ образомъ, совѣщаніе аристократіи о мѣрахъ противъ демократовъ представляется злымъ дѣломъ, а защита демократами своихъ интересовъ —стояшемъ за „правду новгородскую"; разсказъ объ изгнаніи Ярослава Ярославича въ 1270 г. проникнутъ сочувствіемъ автора обвиненіямъ, выставленнымъ противъ эгого князя демократіей. Извѣстія ХІУ в. проникнуты аристократической тенденціей: подъ 1332 и 1337 гг. „меньшіи" называются „крамольниками"; демократическая Софійская сторона дѣйствуетъ въ 1388 'г. противъ посадника аристократической партіи Есипа Захарьинича янаважениемъ діаволимъ". Въ ХЛ' в. опять видна демократическая тенденція: расправа аристократіи съ демократіей въ 1418 г. представляется лѣтописцу „научениемъ дияволимъ"; въ 1446 г. лѣтописецъ говоритъ, что „не бѣ въ Новѣгородѣ правдѣ и суда, и бЬ кричъ и рыдание и вопль, и клятва на старѣйшины наши". Разсказъ о паденіи Новгорода проникнутъ въ Софійской 2-ой лѣтописи аристократическими симпатіями. Такимъ же характеромъ отличаются и псковскія лѣтописи. И'
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4