— 117 — мужики новгородскіе, купцы богатые. Бились весь день до вечера. Много было побито новгородцевъ. Къ вечеру мужики новгородскіе „догадалися", пошли къ Амелфѣ Тимоѳеевнѣ съ дорогими подарочками просить ее унять свое чадо милое. Амелфа послала по Василья дѣвушку-чернавупіку, которая схватила Ваську во бѣлыя руки и потащила къ матушкѣ. Матушка посадила сына въ погреба глубокіе. Дружина Василія продолжала бой съ новгородцами и на слѣдуюпі,ій день. Еъ вечеру с^али одолѣвать новгородцы. Въ это время на рѣку Волховъ пошла по воду дѣвушка-чернавушка Амелфы Тимоѳеевны. Добрые молодцы Василія взмолились ЕЪ ней о помощи. Дѣвушка бросила ведро кленовое, схватила кипарисово коромысло и стала имъ помахивать по мужикамъ новгородскимъ. Прибивъ до смерти много новгородцевъ, она побѣжала къ Василью, сообщила ему о происходившемъ и выпустила изъ погреба. Василій, схвативъ попавшуюся ему подъ руку телѣжную ось, бросился къ мѣсту боя. Опять стали валиться кучами мужики новгородскіе. Снова новгородцы обратились къ Амелфѣ Тимоѳеевнѣ. Амелфа Тимоѳеевна направила ихъ къ крестному отцу Василія, къ Старчищу-Пилигримищу, жившему въ монастырѣ. Старчище-Пилигримище „сокручается", къ своему крестнику любимому снаряжается: одѣваетъ Старчище кафтанъ въ сорокъ пудъ, колпакъ (колоколъ) на голову полагаетъ въ двадцать пудъ, клюку въ руки беретъ въ десять пудъ, и пошелъ къ мостику Волховскому. Говоритъ Старчище-Пилигримаще Василью: „Ай же ты, мое чадо крестное! Укроти свое сердце богатырское, оставь мужичковъ хоть на сѣмена! " Разъярилось богатырское сердце Василья: „Ай же ты, крестный мой батюшка! Не далъ я ти яичко о Христовомъ дни, дамъ тебѣ яичко о Петровомъ дни! " Щелкнулъ Василій крестнаго батюшку по колпаку (колоколу) осью телѣжною. Качается старецъ, не шевельнется. Заглянулъ Василій старцу подъ колпакъ, а во лбу уже глазъ нѣтъ. Тогда снаряжается на мѣсто битвы сама Амелфа Тимоѳеевна. Не зашла старушка къ сыну спереди, а зашла позади его и пала ему на могучія плечи: „Ай же ты, чадо мое милое, укроти свое сердце богатырское, не сердись на государыню, на матушку, уброси свое смертное побоище, оставь мужичковъ хоть на сѣмена! " Опустились руки Василья еъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4