b000001932

двумя безыменными ручьями, были четыре прѣсненскіе пруда съ двумя деревянными плотинами. Сущевская слобода, по которой протекали Не- глинная и Самотека, обладала нѣсколькими крупными прудами, — Сущев- скими, Самотечными, Вышеславцевыми. Отъ всѣхъ этихъ прудовъ сохра- нились до нашего времени лишь самые незначительные остатки. Въ районѣ смежныхъ съ Сущевымъ и Напрудной слободою Мѣщанскихъ слободъ были два Троицкихъ пруда и прудъ Балканъ. Красный или Красносельскій прудъ, теперь почти засыпанный, былъ мѣрою въ 2 2 десятины съ лиш- комъ. Въ сѣверо - восточной части Москвы яузская рѣчная система еще включала въ себя рѣчки Синичку, Чечорку и Золотой рожокъ. Загрязненіе нѣкоторыхъ, если не всѣхъ, ручьевъ и прудовъ должно было давать себя чувствовать уже тогда. У насъ имѣются опредѣленныя свѣдѣнія о безобразномъ состояніи рѣки Неглинной, и притомъ въ бли- жайшихъ къ центру частяхъ города. На всемъ протяженіи ея отъ Земля- ного вала до устья берега ея, сами по себѣ болотистые и ірязные, служили мѣстами свалокъ. На мѣстѣ Трубной площади Неглинная образовала не- большое болотное озеро, иногда затоплявшее окрестныя постройки. Свалки и овраги тянулись вдоль береговъ рѣки тамъ, гдѣ въ 2о-хъ годахъ про- шлаго столѣтія была устроена Театральная площадь. Подъ стѣнами Кремля Неглинная превращалась въ сплошную клоаку, — такъ были загрязнены ея вода и берега всевозможными отбросами. Грязь на улицахъ, грязь во дворахъ — неизбѣжная принадлежность рус- скаго деревенскаго быта. Москва и въ этомъ отношеніи была большой де- ревней. Въ центральныхъ частяхъ города, гдѣ дворы были наиболѣе ску- чены, воздухъ былъ насыщенъ міазмами, особенно во время оттепелей. При Ккатеринѣ I петербургскій генералъ Волковъ, застигнутый въ Москвѣ февральскою оттепелью, писалъ, что опасается занемочь въ этомъ «пропа- стномъ мѣстѣ»: «только два дни, какъ началась оттепель, но отъ здѣшней извѣстной вамъ чистоты такой столь бальзамовый духъ и такая мгла, что изъ избы выйти нельзя». Опустѣвшіе и заброшенные по разнымъ причи- намъ дворы и лавки превращались, по русскому обыкновенію, въ мѣста свалокъ. Въ 174З Г- московская полиція доносила сенату, что въ Москвѣ послѣ пожара і737 Г-, опустошившаго городъ на громадномъ пространствѣ, стоятъ ветхія каменныя строенія, запустѣвшія и безобразный, и что въ нихъ «множество помету и всякаго скаредства, отъ чего сосѣдямъ и про- ѣзжающимъ людямъ, особенно въ лѣтнее время, можетъ быть поврежденіе здоровью». Въ 1752 г. по случаю пріѣзда двора въ Москву властямъ при- шлось обратить вниманіе на состояніе московскихъ проѣздовъ и строеній. У Пречистенскихъ воротъ были усмотрѣны ветхія каменныя лавки, въ ко- торыхъ была набросана «всякая нечистота и мерзость». Подобныя же лавки, наполненныя навозомъ и грязью, объявились въ иконномъ ряду на Никольской. Въ самомъ Кремлѣ центральная Ивановская площадь оказа- лась заваленною всякими отбросами. Были приняты экстренныя мѣры для приведенія города въ благообразный видъ, но съ московской грязью было не такъ то легко сладить. При Екатеринѣ II комиссія, учрежденная для борьбы съ чумою іууо— гууг іт., въ своемъ отчетѣ («Описаніе моровой 7