b000001932

ЙЭДгірйГСІЖЗЯ!»!! томъ издавалъ указы въ три дня выбриться и переодѣться всей Москвѣ, за исключеніемъ духовенства и пашенныхъ людей; въ этомъ же убѣжденіи находипъ онъ оправданіе своимъ указамъ брить въ съѣзжихъ избахъ рус- скія бороды, надѣвать роги на головной уборъ женамъ бородачей, за- прещать портнымъ шить и продавать русское платье, облагать бородачеіі штрафомъ отъ 30 р- до іоо и ссылать на каторгу тѣхъ купецкихъ лю- дей, которые будутъ имѣть скобы и гвозди, которыми подбиваются рус- скіе сапоги. Но народъ не понималъ «высокихъ замысловъ» своего царственнаго костюмера, и въ лучшемъ случаѣ видѣлъ въ его распоряженіяхъ — забл}'^- жденіе человѣка, котораго «нѣмцы обошли», а чаш,е всего издѣватель- ство надъ русскимъ и православнымъ, «печать антихриста», стираюш;аго съ православныхъ образъ Божій. Въ статьѣ «Западное вліяніе XVI — XVII в. в.» мы показали, какое значеніе придавалъ Стоглавый соборъ брадобритію и вообп];е «латынскимъ обычаямъ». Стоглавъ былъ одною изъ распространенныхъ книгъ 'и въ началѣ XVIII в. Къ его «преш;еніямъ» присоединились еш;е и завѣты послѣдняго патріарха Адріана, который жзощряпся въ своемъ хгастырскомъ краснорѣчіи, громя брадобритіе такими филиппиками, какъ будто дѣло шло о борьбѣ ввѣренной ему церкви православной съ грознымъ врагомъ, разрушаюш;имъ ея догматическія основы, каноническій строй и практиче- скія средства спасенія паствы. Впрочемъ, патріархъ еш;е при жизни своей прекратилъ эти филиппики, какъ только замѣтилъ, что они могутъ стоить ему патріаршаго клобука; но не замолкло брошенное имъ въ паству «краснорѣчивое» осужденье брадобритія на понятномъ для ревнителей древняго православія языкѣ. Немудрено, что нѣкоторые изъ паствы оказались устойчивѣе своего па- стыря и смотрѣли на его упражненія въ краснорѣчіи, какъ на завѣтъ послѣдняго первосвятителя «стоять до послѣдняго» за русскую бороду и кафтанъ, какъ на явное осужденіе заморскихъ новшествъ, которыя должны были быть проникнуты духомъ еретичества такъ же, какъ длинная борода духомъ иконописнаго православія. Немудрено, что у многихъ возгорѣлось желаніе обличить заблудшаго царственнаго «еретика». Передъ Рождествомъ 1704 г. подошелъ къ Красному крыльц}'' кра- сильш;икъ Андрей Ивановъ и закричалъ карауль, объявивъ за собою У^государево дѣло'^ на самого государя: «Государево дѣло за мною, гозо- рилъ онъ кесарю Ромодановскому, — такое: пришелъ я извѣш,ать государю, что онъ разрутаетъ вѣру хргістганскую: велитъ бороды брить, платье носить нѣмецкое и табакъ велитъ тянуть. «О брадобритіи, говорияъ Ивановъ, писано въ уложеніи соборномъ. (Онъ намекалъ на Стоглавъ). А про платье написан©: кто станетъ ино- земное платье носить, тотъ будетъ прокпятъ, а гдѣ- про то написано, того не знаю, потому что грамотѣ не умѣю. А кто табакъ пьетъ, и тѣмъ людямъ въ старые годы носы рѣзывали. А на Москвѣ у него Андрея знакомцевъ никого нѣтъ и съ сказанными словами къ государю его ни- кто не подсылывалъ —пришелъ онъ о томъ извѣш;ать собою,, поі"ому что