b000001932

— принесла мнѣ однажды баба, — разсказывалъ іеромонахъ ІІетръ: — принесла въ церковь казать мнѣ книгу, чтобъ я ее купилъ; разогнулъ я ту книгу, вижу — напечатано: духовный; я думалъ, что это алфавитъ, и взялъ отъ нея, принесъ въ келью, глядь — анъ книга та: «Духовный Рег- ламентъ», и я его бросилъ на землю, топталъ — приговаривая: «Э-де рег- ламентъ!» — Поднялъ ту книгу и отдалъ бабѣ: не надобно, не надобно... — «Что же тебѣ онъ не мипъ?» — Не милъ! — отвѣчалъ іеромонахъ ІІетръ, — и проговорилъ чуть слышно: проклятые... И Самуилу любо было, какъ самъ онъ потомъ сознавался: любо было то слушать!..» Въ Преображенскій Застѣнокъ долетѣли слова гуляш;ихъ людей, шед- шихъ въ 1722 г. изъ Казани, и «тѣ люди сказывали: государь-де въ Казани часовни ломаетъ и иконы изъ часовенъ выноситъ, и кресты съ часовенъ сымаетъ, и вездѣ указы разсылаетъ, что часовнямъ не быть, и къ тѣмъ словамъ (присутствовавшій при разговорѣ крестьянинъ) Яковъ Солнышковъ его императорское величество бранилъ: взялъ бы-де его и въ мелкія части изрѣзалъ и тѣло бы-де его растер.залъ...» Не доброе мыслили православные и о самомъ новоучрежденномъ Си- нодѣ. По ихъ мнѣнію, Синодъ это — сонмъ угодливыхъ и безвопьныхъ іерарховъ. Подъ ударами батоговъ заплетаюш,имся отъ страданій языкомъ ка- ялся монахъ Самуилъ въ своихъ непроизвольныхъ мысляхъ о томъ, что творилось въ его время въ церковной жизни. — «Мнилъ я о святѣйшемъ Синодѣ, что императорское величество то (т. е. учрежденіе Синода?) по своей волѣ сдѣлалъ, хотя было такъ и ненадобно, и хотя жъ архіереи подписывались и служили ему въ томъ, однако жъ иные, вѣроятно, отъ конечнаго неразумѣнія, а иные и страха ради; тако жъ и Петръ страха ради отвержеся Христа, а другіе и сластолюбія ради, что онъ ихъ жало- валъ многими деньгами...» «Сонмищемъ еретическимъ» и источникомъ разврата церковнаго пред- ставлялся Синодъ одному ревнителю православія, взгляды котораго можно считать общимъ выраженіемъ мысли оппозиціонно настроенныхъ противъ Синода слоевъ. — «Ѳеофанъ (Прокодовичъ) — ученіемъ, а Ѳеодосій (Янов- скій) — смѣлостью и дерзновеніемъ вепикимъ,— пишетъ онъ, — начали явно всю святую церковь бороть и всѣ ея догматы и преданія разрушать, и безбожное лютерство и прочее еретичество вводить и вкоренять... Кто какое хотѣлъ, на церковь поношеніе говорилъ, и всякое развратное и слабое житіе имѣти, учили смѣло, и такъ тогда поносима и воничтожаема святая церковь со всѣми догматами своими, и устр-вами, и преданіями была, что всякое благочестивое христіанское доброе дѣло единымъ сло- вомъ — суевѣріемъ называемо было, и кто въ нихъ, въ еретикахъ, былъ пущей пьяница, и нахал ъ, и скверно ел овъ, и шутъ, тотъ званъ и вмѣня- емъ въ простосердечнаго и благочестиваго человѣка... кто же хотя мало постникъ, или воздержникъ и богомольный человѣкъ, то у нихъ званъ былъ раскольш,икомъ, и лицемѣромъ, и ханжею, и безбожнымъ, и весьма 8* 59