b000001932

зыгрывавшіеся на Красной площади, на Лобномъ мѣстѣ — все это въ свое время оставляло глубокіе слѣды не только въ памяти москвича, но и за- ѣзжаго иноземца; но все это не выходило изъ «чина», къ которому при- выкла исконная Москва. Пубпичныя же выступленія Петра Великаго но- сили всегда, съ точки зрѣнія москвича, какой то «безчинный» характеръ, потому что въ большинствѣ случаевъ были проникнуты тенденціозно-пе- дагогическими замыслами Петра, который былъ столь же рѣшительнымъ и нетерпѣливымъ воспитателемъ обш;ества, какъ хирургомъ, зубнымъ вра- чомъ, костюмеромъ и застѣночныхъ дѣлъ мастеромъ: рубилъ съ плеча, по пословицѣ «однимъ махомъ семерыхъ побивахомъ»... И въ своихъ красочныхъ выступленіяхъ предъ москвичами онъ не только торжествовалъ побѣды, веселился и карадъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ старался подчеркнуть превосходство вводимыхъ имъ новшествъ, унизить противниковъ, кто бы они ни были, саркастически поиздѣваться надъ ненавистной стариной, забросать ее грязью, не стѣсняясь въ средствахъ и предметахъ осмѣянія, не считаясь съ чувствами участниковъ и зрите- лей своихъ педагогическихъ экспериментовъ-зрѣлищъ. Мы набросаемъ здѣсь нѣкоторыя изъ этихъ зрѣлиш;ъ, приглашая чи- тателя на минутку проникнуться настроеніемъ москвича, только что пе- решедшаго изъ Москвы ХѴП въ Москву XVIII в. со всѣми обш,ествен- ными, политическими и религіозными навыками современниковъ «тишай- шаго» царя Алексѣя Михайловича, — войти въ положеніе москвича, кото- рый и отъ царя требовалъ извѣстнаго «чина» поведенія, зналъ толкъ въ придворномъ церемоніалѣ и убѣдипся въ самозванствѣ Димитрія I, когда воочію увидѣлъ, что царь этотъ не «послѣдуетъ предкамъ» въ спаньѣ послѣ обѣда, запросто гуляетъ, водится съ поляками и проч. Какимъ отступпеніемъ отъ традиціоннаго чина долженъ былъ пока- заться Москвѣ хотя бы слѣдуюш;гй тріумфальный въѣздъ Петра въ Мос- кву послѣ Полтавы, какъ онъ описанъ у одного иностранца (Юста Юла). «Когда все было готово для въѣзда, съ городскихъ стѣнъ и валовъ выпалили изо всѣхъ орудій, и шествіе тронулось въ слѣдуюш;емъ порядкѣ: Впереди выступапъ хоръ музыки изъ трубачей и литаврш,иковъ въ красивомъ убранствѣ. Командиръ Семеновской гвардіи ген.-лейтенантъ князь М. М. Голицынъ велъ одну часть этого полка, посаженную на ко- ней, хотя самый полкъ исключительно пѣхотный. Заводныхъ лошадей Го- лицына, покрытыхъ великолѣпными попонами, вели впереди». Далѣе трофеи и плѣнные по чинамъ и отрядамъ... «Замыкала остальная часть Семеновской гвардіи. Потомъ, въ саняхъ на сѣверныхъ оленяхъ и съ самоѣдомъ на за- пяткахъ, ѣхалъ "ѴѴітепі (сумасшедшій французъ, поставленный Петромъ вЪ цари самоѣдовъ); за нимъ слѣдовало 19 самоѣдскихъ саней, запряжен- ныхъ парою или тремя сѣверными оленями. Самоѣды эти, низкорослые, коротконогіе, съ большими головами и широкими лицами, были съ ногъ до головы облечены въ шкуры сѣверныхъ оленей, мѣхомъ наружу; у каждаго къ поясу прикрѣпленъ мѣховой куколь. Понятно, какое произво- дилъ впечатлѣніе и какой хохотъ возбз^ждалъ ихъ поѣздъ... Безъ сомнѣ- 7* 5^