b000001932

учила грамотѣ, 2) цыфирная - ариѳметикѣ, з) навигацкая проходила высшія ступени математики и морскія науки. Практика з''становила, что дѣти низшихъ чиновъ, не-дворяне, прохо- дили только двѣ первыя ступени, то есть программу обычной позднѣйшей цыфирной школы и затѣмъ уходили на службу въ подьячіе, въ учителя. Дѣти дворянъ шли дальше, изучали спеціальныя морскія науки и часто потомъ посылались для практики за море или въ Петербургъ: вѣдь не легко было въ сухопутной Москвѣ научиться морскимъ наукамъ, не видавши моря! Опредѣпеннаго срока для окончанія курса не было: кончали курсъ по мѣрѣ выучки и чѣмъ скорѣе, тѣмъ пріятнѣе было правительству. Время было очень горячее — Сѣверная война, и многіе навигаторы прямо со скамьи брались на корабли, въ дѣло. Въ августѣ 1702 года Магницкій доносилъ въ Оружейную палату, что «если имѣть совершенное ко ученикамъ во ученіи радѣніе, то воз- можно • быть шести человѣкамъ къ весеннему времени на корабли, въ чемъ имѣю тпі,аніе безлѣностное», Слѣдовательно, эти б человѣкъ, наиболѣе спо- собные, «остропонятные» ученики проучились всего 2^2 года и даже мень- ше — съ января 1701 г. по мартъ 1703 г. Есть извѣстіе, что ученики еш,е до окончанія курса посыпались въ качествѣ учителей въ матросскія пор- товыя школы, тогда только что заводимыя. Въ апрѣлѣ 1703 г. начальникъ адмиралтейскаго управленія вепѣлъ прислать изъ Сухаревой школы въ Во- ронежъ «ради ученія матросовъ ариѳметикѣ изъ числа лучшихъ учениковъ двухъ человѣкъ», и по этому требованию, «по освидѣтельствованію Леон- тія Магницкаго, двухъ человѣкъ съ нимъ отпустили, опредѣля жить имъ на Воронежѣ по два мѣсяца, перемѣняясь съ иными, чтобы отъ ученія отъ прочихъ не отстали». Окончаніе курса замедлялось и затруднялось нѣкоторыми несовершен- ствами въ постановкѣ учебнаго дѣла. Прежде всего, приходится отмѣтить нѣкоторые недостатки преподаванія. Про учителей Ал. Курбатовъ пишетъ: «А дѣло, государь, призналъ я совершенное въ одномъ Андреѣ Ѳарвар- сонѣ, а тѣ два (Гвинъ и Грейсъ) хотя и навигаторы написаны, только и до Леонтія наукою не дошли». Нѣсколько позднѣе онъ пишетъ еш;е рѣ- шительнѣе: «Меньшой, государь, учитель Рыцарь Грейсъ ни къ чему не- годной, въ непостоянствѣ всякомъ и плутовствѣ учениковъ потворствуетъ, и самъ большой учитель ево не любитъ». «Проходимый въ школѣ курсъ», пишетъ г. Веселаго, «весьма нетруд- ный и необъемистый при нынѣшнихъ способахъ ученія, въ то время былъ тяжелымъ бременемъ для головы ученика и требовалъ большихъ усилій, тёрпѣнія и прилежанія». Первое время, повидимому, учителя думали вести совмѣстную работу всего класса, поддерживая слабыхъ и не давая забѣ- гать впередъ способнымъ, но это шло въ разрѣзъ съ тогдашней школь- ной русской практикой, которая предоставляла каждому ученику идти такъ, какъ онъ могъ. Дьякъ недовольно замѣчаетъ въ своемъ письмѣ отъ 28 авг. 1702 г., что «учителя учатъ нерадѣтельно..., которыя учатца остропонятно, тѣхъ бранятъ и велятъ дожидаться меньшихъ». 45