b000001932

ренный въ успѣхахъ своихъ учениковъ, просилъ Ѳ. А. Головина» учи- тельную работу нашу пересмотрѣти и учениковъ испытати, понеже, что очима узримъ, извѣстнѣйше вѣруемъ, и отъ сихъ начненныхъ дѣпъ легко будетъ о будуш;ихъ разсуждати». Послѣдняя фраза этого прошенія ясно указываетъ на то, что Глюкъ вовсе не желалъ останавливаться на полдо- рогѣ и думалъ расширить школу и развить ея программу. Изъ обш,аго тона прошенія замѣтно, что суш,ность его намѣреній и раньше была извѣ- стна правительству, такъ что въ разрѣшеніи онъ и не сомнѣвался. Между прочимъ онъ писапъ, что, «въ ожиданіи милости», перевелъ на русскій языкъ грамматику французскую, что «стоятъ уже 5 учителей на то дѣло готови», и просилъ дальнѣйшихъ распоряженій, «чтобы я и оны вѣдали, о чемъ впредь надѣятися». Дальше Глюкъ набрасываетъ цѣлую программу преподаванія, далеко оставлявшую позади первоначальную программу Шви- мера. Препозитъ думалъ «служить его царскому величеству въ наукѣ дѣ- тей различнымъ хитростямъ». «Хитрости» эти были слѣдуюш,ія: класси- ческіе и древне-восточные языки, «европскіе» языки, затѣмъ — реторика, философія, геометрія, географія и «иныя математическія части», дальше — политика, исторія и даже медицина. Глюкъ просилъ дать ему домъ въ Нѣмецкой слободѣ, увеличить количество учениковъ и обѣщалъ «себѣ на вспоможеніе набрать иныхъ зрителей во всякихъ вѣдѣніяхъ и язы- кахъ, надъ ними надзирать и самъ учить». Такъ хотѣлъ Эрнстъ Глюкъ чисто-спеціальную школу Швимера преобразовать въ гимназію съ довольно широкой программой преподаванія. До насъ не дошло указа, который бы утверждалъ всю эту программу цѣликомъ, но, на основаніи различныхъ позднѣйшихъ и косвенныхъ доку- ментовъ, можно опредѣленно сказать, что главныя ея части и обш;еобразо- ватепьный характеръ уцѣлѣпи и при практическомъ осуществлении. Въ февралѣ 1704 года, т. е. черезъ з мѣсяца послѣ вышеприведен- наго прошенія, школа Глюка была переведена на Покровку въ палаты боярина В. Ѳ. Нарышкина, гдѣ жила его вдова, которой было оставлено двѣ горницы. Скоро помѣш;еніе стало тѣсно, и Посольскій приказъ, уже начиная съ весны 1704 г., то и дѣло посылаетъ къ боярынѣ «добрыхъ подъячихъ» съ просьбой, «чтобы она изволила съ двора того убиратца», а та отвѣчала, что «она государевой волѣ непротивна, но что вскорѣ ей тѣхъ полатъ очистить не мочно». Эта милая, для того времени очень ха- рактерная переписка продолжалась чуть ли не цѣлый годъ, когда, нако- нецъ, упрямая боярыня очистила требуемыя горницы, переѣхавъ въ по- строенный для нея домикъ на отмежеванной землѣ. Владѣнія школы, пе- решедшія къ ней вмѣстѣ съ домомъ, были довольно обширны: по Покровкѣ 30 саженъ и по переулку отъ Покровки къ церкви св. Николая, что у Столпа, около 6о саженъ. Палаты занимали 30 саженъ въ длину и 5 са- женъ I аршинъ въ ширину. На дворѣ помѣш;ались всякія хозяйственныя постройки. Впослѣдствіи устроены были даже «особыя избы» для живу- ш;ихъ учениковъ. Въ настояш,ее время на мѣстѣ палатъ боярина Нарыш- кина, что на Покровкѣ, стоитъ Елизаветинская гимназія. Именной указъ отъ і8 февраля 1705 ^^Д^ о^'ь учрежденіи на дворѣ боярина Нарыш- Зб