b000001932

простымъ народомъ и вообще людьми низкаго званія. Драму обыкновенно ■раздѣляли на 12 дѣйствій, который еще подраздѣлялись на столько же явленій или сценъ, а въ антрактахъ представляли шутовскія интермедіи, въ которыхъ не скупились на пощечины и палочные удары. Такая піеса могла длиться въ продолженіе цѣлой недѣли, такъ какъ въ день разыгры- вали не болѣе третьей или четвертой ея части». Въ числѣ общественныхъ увеселеній слѣдуетъ поставить тріумфаль- ныя шествія и торжества по случаю побѣдъ надъ врагами и увеселенія, З'страиваемыя царемъ по другимъ поводамъ. Скромный въ частной жизни, Петръ не жалѣлъ денегъ на устройство увеселительныхъ зрѣлищъ. Однимъ изъ первыхъ (въ XVIII в.) было тріумфальное торжество въ январѣ 1703 года по случаю взяітя «свейскаго города Нотебурга, проимено- ваннаго Шлиссельбургомъ». Въ слѣдующіе годы подобное же торжество справлялось всякій разъ въ Новый годъ і-го января, но счастливая Пол- тавская баталія дала поводъ шумно отпраздновать его въ Москвѣ и лѣтомъ. При этихъ торжествахъ Кремлевскія башни и стѣны и многіе дома украшались флагами, а вечеромъ разноцвѣтными фонарями; во многихъ мѣстахъ развѣшивались картины, то небольшого размѣра, то громадныя; на нихъ изображались баталія или отдѣльные ея эпизоды. Народъ воочію могъ созерцать картины боя и гордиться храбростью и удачами своего войска. Такія торжества сопровождались смотрами войскъ, пальбой изъ пу- шекъ, народными зрѣлищами, а вечеромъ иллюминаціей и фейерверками. III. Хотя Петръ вводилъ разныя новшества въ Москвѣ и готовъ былъ силой своей власти измѣнить ея обликъ, привить новые обычаи и нравы, но онъ видѣлъ, что одними заказами сдѣлать многаго нельзя, что москов- скіе люди привыкли къ старому укладу жизни, при которомъ жили отцы ихъ и дѣды, и что здѣсь старина чувствуется на каждомъ шагу. Къ тому же самъ Петръ совсѣмъ не питалъ нѣжныхъ чувствъ къ Москвѣ въ противоположность большинству тогдашняго русскаго обще- ства. Петр}' живо памятны были его дѣтскіе годы, когда въ московскомъ Кремлѣ на его глазахъ убивали близкихъ ему людей, а затѣмъ и выдво- рилп его вмѣстѣ съ матерью изъ дворцовыхъ палатъ; въ Москвѣ госпо- дами положенья были ненавистная Софья съ сообщниками и стрѣльцы. Весь ужасъ передъ поспѣдними, вся горечь дѣтскихъ лѣтъ переплелись у него съ именемъ Москвы и вытравили любовь къ этому городу, которую обычно питали къ нему цари и царевичи. Преувеличенно, но характерно изображаетъ иностранецъ Фокеродтъ эту нелюбовь Петра къ Москвѣ, возводя ее даже въ степень ненависти. Онъ пишетъ: «Ненависть (Петра) къ Москвѣ за случаи его молодости, доходившая до того, что онъ срав- нялъ бы Москву съ землей, еслибы только это можно было сдѣлать бла- говиднымъ образомъ и безъ большого раздраженія народа». Конечно, у Петра намѣренія уничтожить Москву не было, но что онъ ее не любилъ, это несомнѣнно. 3»