b000001932

было лѣса, и быстротой, съ которой можно было выстроить домъ. Гото- вые срубы цѣлаго дома или одной клѣти (избы въ одну комнату) про- давались на торгу; ихъ можно было въ очень короткое время разобрать, перевезти, поставить на другомъ мѣстѣ и оборудовать подъ жилой домъ; цѣна сруба цѣлаго дома, по словамъ голландца де-Бруина, доходила отъ 100 до 200 руб., клѣти же продавались гораздо дешевле. Но деревянныя постройки, представляя удобства въ одномъ отношеніи, были весьма неудобны въ другомъ: благодаря имъ въ Москвѣ свирѣпствовали частые пожары. По свидѣтельству современниковъ-очевидцевъ, въ Москвѣ пожаръ, разъ начавшись, въ особенности въ сухое лѣто, распространялся съ такой яростью, что не было ни:какихъ силъ и возможности его остановить. Жители нерѣдко при началѣ пожара ломали сосѣдніе дома и изгороди, не давая тѣмъ пиш;и огню; если же огонь перебрасывался, то тогда приходилось надѣяться на счастливый случай, дождь, перемѣну вѣтра и т. п., иначе при неблагопріятныхъ обстоятельствахъ огонь уничтожалъ значительную часть города. Одинъ иностранецъ (Перри) былъ свидѣтелемъ того, какъ менѣе, чѣмъ въ полдня, было уничтожено нѣсколько тысячъ домовъ, при чемъ жи- тели имѣли возможность спасти едва ли десятую часть своего имуш,ества. Во время пожара 13-го мая 1712 года, по сообш,енію изъ Москов- ской губерніи въ кабинетъ Петра, въ Бѣломъ, въ Земляномъ городѣ и за Землянымъ сгорѣло: 9 монастырей, 86 церквей, 32 государевыхъ дво- ра, 349^ дворъ аразныхъ чиновъ людей», а всего съ кельями, богадѣль- нями, часовнями, лавками, харчевнями и кузницами — 4543 мѣста; алюдей сгорѣло и отъ гранатнаго двора побито» было 136 человѣкъ. Одна современная лѣтопись такъ описываетъ большой Кремлевскій пожаръ 1701 года, ід-го іюня въ іі-мъ часу волею Божіею учинился пожаръ, загорѣлись кельи въ Новоспасскомъ подворьѣ; и разошелся огонь по всему Кремлю, и выгорѣлъ царевъ дворъ весь безъ остатку, деревян- ныя хоромы и въ каменныхъ всѣ нутры, въ подклѣтяхъ и въ погребахъ запасы и въ ледникахъ питья и льду много растаяло отъ великаго пожа- ра, ни въ единомъ педникѣ человѣку стоять было невозможно. Ружейная и мастерская палаты, святыя церкви на государевомъ дворѣ, кресты и кровли, иконостасы и всякое деревянное строеніе сгорѣло безъ остатку; также и домъ святѣйшаго патріарха, монастыри, и на Иванѣ Великомъ колокола многіе отъ того пожара разсѣлись, и всѣ государевы приказы, многія дѣла и всякая казна погорѣла; дворы духовенства и бояръ всѣ погорѣли безъ остатка. Во время пожара монаховъ и монахинь, свяш;енни- ковъ и мірскихъ людей погибло много въ пламени. Огонь былъ такъ великъ, что имъ уничтожены были Садовническая слобода, государевы палаты въ саду, даже струги и плоты на Москвѣ-рѣкѣ погорѣли безъ остатка. Во время пожара въ Кремлѣ невозможно было ни проѣхать на конѣ, ни пѣшкомъ пробѣжать отъ великаго вѣтра и вихря: «съ плош,ади, поднявъ, да ударитъ о землю и несетъ далеко, справиться не дастъ долго; и сырая земля горѣла на ладонь толш;иною». Подобные пожары были губительны и для жителей и для государе- вой казны. Такъ, однажды около Москвы-рѣки сгорѣдъ казенный магазинъ. 24