b000001932

жизнь Елизаветы. Это была натура, созданная исключительно для малыхъ дѣлъ и всякихъ дрязгъ, и при томъ натура властная, даже тиранническая въ доступной ей области жизненныхъ отношеній. Отсюда и ея увлеченіе придворного помпой, отсюда и тотъ мелочный гнетъ, который тяготѣлъ всегда надъ ея окруженіемъ. «Очень снисходительная къ самой себѣ», по словамъ Екатерины, она была чрезвычайно требовательна по отношенію къ другимъ, мелочно-придирчива и раздражительна. Она не считала нуж- нымъ сдерживать себя и въ минуты раздраженія, вспыхивавшаго по са- мымъ ничтожнымъ поводамъ, разражалась потоками ѣдкихъ рѣчей, брани- лась отборными словами, даже била своихъ царедворцевъ. Иногда жерт- вами этихъ вспышекъ оказывались люди, совершенно неповинные въ ея дурномъ настроеніи. Разъ за обѣдней въ первый день Пасхи она выбра- нила всю свою прислугу, пѣвчихъ и свяш,енника, срывая на -нихъ досаду на затруднительное положеніе, въ которомъ она очутилась по винѣ своего пылкаго темперамента: ей приходилось тогда лавировать . между четырьмя фаворитами заразъ — Разумовскимъ, Иваномъ Шуваловымъ, молодымъ Бе- кетовымъ и пѣвчимъ Каченовскимъ. Нерѣдко причиною гнѣвныхъ сценъ была зависть или ревность. Преслѣдованію часто подвергались дамы, ко- торыя были моложе императрицы или одѣвались изяш,нѣе, чѣмъ она.' Од- нажды въ присутствіи всего двора она срѣзала ножницами украшеніе изъ лентъ на головѣ одной дамы, которая, по словамъ Екатерины, благодаря своей красотѣ и элегантности стала предметомъ ея ненависти. Въ другой разъ жертвами подобной же дикой выходки сдѣлались двѣ фрейлины, по- явившіяся при дворѣ въ неугодныхъ императрицѣ прическахъ: у нихъ были обстрижены завитые спереди волосы, при чемъ пострадала и кожа головы. Извѣстно, что въ жестокой расправѣ съ Лопухиными въ самомъ началѣ царствованія Елизаветы сыграла нѣкоторую роль непріязнь импе- ратрицы въ Натальѣ Лопухиной, считавшейся первою красавицей при дворѣ. Во всемъ этомъ, конечно, проглядывали черты, роднившія Елизавету съ госпожеи Простаковой, но она не обладапа ни темпераментомъ, ни злостью послѣдней: барское самодурство, принимавшее порою жестокія формы благодаря отсутствию всякой сдержки въ окружавшей обстановкѣ, прекрасно уживалось въ этой истинно-русской, рыхлой натурѣ съ большимъ запасомъ природной доброты. ^Аі^ТвІ », • / 1б« "5