b000001932

никомъ русскаго престола, а въ І744 г- ^'ь Москвѣ же праздновалось его обрученіе съ ангальтъ-цербстской принцессой Софіею-Августой-Фредерикой, принявшей въ православіи имя Екатерины Алексѣевны. Елизавета обыкновенно совершала свои переѣзды по зимнему пути. Въ тѣ времена зимнее почтовое сообш;еніе между ГГетербургомъ и Москвою пользовалось отличною репутаціей «Въ свѣтѣ нѣтъ страны, говоритъ Манштейнъ, гдѣ бы почта была устроена лучше и дешевле, чѣмъ между* этими двумя столицами. Обыкновенно вездѣ даютъ на водку ямш,икамъ, чтобы заставить ихъ скорѣе ѣхать, а между Петербургомъ и Москвою надобно давать на водку, чтобы тише ѣхали». Императрица проѣзжала все разстояніе, — тогда отъ Петербурга до подмосковнаго села Всесвятскаго считалось 715 верстъ, — въ трое сутокъ съ небольшимъ, несмотря на оста- новки въ пути для обѣда и отдыха. Въ Москвѣ она, какъ и ея предшественники, видимо тяготилась не- З^ютной обстановкой обветшавшихъ кремлевскихъ хоромъ и пріѣзжала въ Кремль только на короткое время въ дни торжествъ, когда церковная церемонія въ Успенскомъ соборѣ считалась необходимой. Въ послѣдній свой пріѣздъ въ 1753 году она, впрочемъ, задумала обновить кремлевскую резиденцію и поручила Растрелли построить зимній дворецъ подлѣ Благо- вѣш;енскаго собора, но жить въ этомъ дворцѣ ей не пришлось. Главною резиденціей было по-прежнему Лефортово съ его тремя дворцовыми зда- ніями — старымъ Головинскимъ домомъ и примыкавшими къ нему Аннен- гофами, лѣтнимъ и зимнимъ (послѣдній былъ перенесенъ изъ Кремля на Яузу въ 1736 г.); этотъ комплексъ деревянныхъ строеній при Елизаветѣ назывался Головинскимъ дворомъ или домомъ. Въ 1742 г. въ Лефортовѣ былъ выстроенъ оперный домъ, а въ 175З г- ^ ноября пожаръ истребилъ главную часть дворца, «зимніе покои». Немедленно тогда же были при- няты самыя экстренный мѣры для возобновленія сгорѣвшаго зданія, — мобилизованы московскіе плотники, выписаны рабочіе изъ Ярославля, Костромы и другихъ городовъ, набраны отовсюду строительные мате- ріапы, — и черезъ шесть недѣль послѣ пожара придворная жизнь потекла обычнымъ порядкомъ въ «скоропостроенномъ» зимнемъ дворцѣ. На ле- фортовскіе сады обраш,алось самое заботливое вниманіе: ихъ оранжереи были наполнены рѣдкими экзотическими фруктами, тш;ательно подстри- женныя аллеи обрамляли полноводные пруды и каналы, у пристаней стояли расписныя и раззолоченныя гребныя суда. Какъ курьезную де- таль, отмѣтимъ энергическую борьбу съ лягушками, которыхъ ловили неводами. Можетъ быть, ихъ размноженіе обусловливалось только при- родными свойствами болотистыхъ береговъ Яузы, но преданіе приписы- вало его заботамъ императрицы Анны, очень, будто бы, любившей лягу- шечье кваканье. Не менѣе старательно поддерживалась другая подмосковная резиденція Елизаветы, с. Покровское, гдѣ также былъ «регулярный» садъ и гдѣ она построила, на мѣстѣ прежняго деревяннаго, каменный двореп,ъ (на правомъ берегу Яузы противъ Покровскаго моста). Придворная жизнь была чуть ли не болѣе интенсивна, чѣмъ даже при Аннѣ Ивановнѣ. Елизавета придавала громадное значеніе внѣшнему но