b000001932

въ комъ не уважавшемъ человѣческаго достоинства. Таковъ и былъ въ дѣйствительности этотъ представительный господинъ, говорившій, по вы- раженію одного современника, о лошадяхъ или съ лошадьми, какъ чело- вѣкъ, а о людяхъ или съ людьми, какъ лошадь. Многіе тиранническіе акты правительства Анны ставились ему въ вину, но въ суш;ности ірудно разобрать, къ кому изъ нихъ прилипло больше грязи и крови, испачка- вшихъ эту страницу русской исторіи. Вѣрно то, что два эти суш;ества казались созданными другъ для друга и жили душа въ душу. Анна была безгранично предана своему фавориту, отождествляла его интересы со своими, сливала свою жизнь съ его жизнью. Его воля часто была для нея закономъ. Говорили, что, ш;едрая по природѣ, она не рѣшалась безъ его вѣдома даже одѣлять денежными подачками домашнюю прислугу. Часа не могла она пробыть безъ своего любимца и старалась ни на шагъ не отпускать его отъ себя. Каждое утро онъ проводилъ въ конюшнѣ и ма- нежѣ, и чтобы не разлучаться съ нимъ въ эти часы, грузная Анна выучи- лась ѣздить верхомъ. На вечеринки и всякія увеселенія въ домахъ част- ныхъ лицъ она смотрѣла очень косо, боясь, какъ бы онѣ не отвлекли отъ нея Бирона, называла ихъ распутствомъ и колко выговаривала за нихъ. Самъ Биронъ порою тяготился такой привязанностью своей подруги и часто жаловался, что у него пѣтъ даже четверти часа на свои удовольствія. Эта жизнь въ концѣ-концовъ могла бы надоѣсть нѣжной парѣ, еслибы она не разнообразилась постоянными забавами, приспособленными къ ин- теллектуальному уровню дочери царя Ивана и ея фаворита-конюха. Анна не могла обойтись безъ шутовъ и женш;инъ, способныхъ болтать безъ умолку, которыхъ свозили къ ней со всѣхъ концовъ Россіи. Цѣлые ве- чера она просиживала на стулѣ, слушая трескотню бабьихъ рѣчей и за- бавляясь крикомъ и драками шутовъ. Характеренъ подборъ послѣднихъ: странная и уродливая внѣшность, глупость или просто косноязычіе со- ставляли достаточный пензъ для пріема въ «дурацкій орденъ» при дворѣ; остроумныя выходки цѣнились меньше, чѣмъ ругань и драка, и такіе шуты, какъ итальянецъ Шетро Мира, онъ же Педрилло, нажившій остро- уміемъ болѣе 2 о тыс. рублей, были очень рѣдки. Представительство, придворная помпа поглош,али тотъ избытокъ сво- боднаго времени, который не былъ заполненъ развлеченіями въ интимной обстановкѣ. Царствованіе Анны можно считать временемъ расцвѣта при- дворной жизни въ настояш;емъ смыслѣ слова. При ней эта жизнь превра- тилась въ сплошную феерію, затянувшуюся на десять лѣтъ, тш;ательно и обдуманно налаженную. Это была непрерывная цѣпь сценъ и актовъ, имѣвшихъ почти ритуальный характеръ. При дворѣ, — говоритъ кн. М. Щер- батовъ, — начались «порядочныя и многолюдныя собранія», — собранія ре- гламентированныя, участіе въ которыхъ было сдѣлано обязательнымъ для толпы статистовъ, допуш;енныхъ въ царскія переднія. Анна и Биронъ въ полной мѣрѣ использовали неожиданно доставшіеся имъ рессурсы, чтобы проявить во всемъ блескѣ организаторскія способности, долго не нахо- дившІя себѣ достойнаго приложенія въ сравнительно убогой обстановкѣ митавскаго двора. / Университета № ^іаййаірскагоГубернскаг' ' Земства.