b000001932

Митавѣ, такъ, на первыхъ порахъ, и въ Москвѣ, гдѣ кн, Василій Лукичъ Долгорукій стерегъ ее въ Кремпевскомъ дворцѣ, «какъ драконъ». Съ другой стороны, очевидно, эта тактика диктовалась сознаніемъ, что об- щество не на сторонѣ Совѣта и что за нимъ не стоитъ сила, на которую онъ могъ бы опереться въ нужный моментъ. Въ то время въ Москвѣ были достаточно полно представлены всѣ общественные элементы, обладавшіе извѣстнымъ вѣсомъ въ политической жизни. Кромѣ высшей бюрократіи, сосредоточенной въ Совѣтѣ, Сенатѣ, Синодѣ и генералитетѣ, здѣсь были дворяне, съѣхавшіеся во множествѣ на похороны Петра II, и гвардія, въ соціальномъ отношеніи сливавшаяся съ дворянствомъ. Когда проектъ верховниковъ сдѣлался извѣстенъ, въ этой массѣ началось сильное броженіе. У нихъ оказались приверженцы, которые искренно радовались тому, что «правленіе государства стало по- рядочное», что «о государынѣ такъ положено: хотя въ маломъ въ чемъ не такъ будетъ поступать, какъ ей опредѣлено, то ее, конечно, вышлютъ назадъ въ Курляндію», что если она и сдѣлана государынею, «то только на первое время, — помазка по губамъ». Но такихъ людей было очень немного. Громадное большинство отнеслось къ «кондиціямъ» съ болѣе или менѣе явнымъ неодобреніемъ, выказало рѣшительное недовольство и на- пичнымъ составомъ Совѣта, и тою ролью, которую онъ хотѣлъ присвоить себѣ; обнаружилось, что олигархи были одинаково непопулярны какъ среди рядового шляхетства, такъ и въ высшемъ его слоѣ. Въ этой многочисленной группѣ недовольныхъ обозначились два теченія, на первый взглядъ оди- наково сильныя. Одно изъ нихъ было представлено людьми, принципіаль- но высказывавшимися за конституцію и желавшими только ограниченія полномочій Совѣта въ пользу шляхетской массы. Когда верховники, въ виду все возраставшаго возбужденія общества, рѣшились, наконецъ, пойти на уступки и выслушать его голосъ по вопросу о желательномъ измѣне- пЫ государственнаго строя, эти люди стали сочинять конституціонные проекты, различные въ частностяхъ, но объединенные одною тенденціей: всѣ они были построены на введеніи выборнаго начала въ организацію правительства и ограниченіи въ немъ олигархическаго элемента. Консти- туціонное теченіе, такимъ образомъ, какъ будто было сильно, но — консти- туціоналисты были русскіе. Ввропеецъ, наблюдавшій эти потуги консти- туціоннаго творчества (прусскій посланникъ Мардефельдъ), видѣлъ, что русскіе не понимаютъ свободы и не сумѣютъ съ нею справиться, хотя и много объ ней толкуютъ. «Народъ нашъ наполненъ трусостію и по- хлебствомъ», говорилъ умный русскій о своихъ соотечественникахъ. Въ такомъ народѣ больше шансовъ, конечно, должно было имѣть другое те- ченіе, представители котораго болѣе или менѣе открыто стояли за само- державіе. Тѣмъ временемъ Анна приблизилась къ Москвѣ. іо февраля она остановилась въ селѣ Всесвятскомъ, гдѣ хотѣла переждать похороны Петра II, назначенныя на слѣдующій день. Здѣсь явился къ ней отрядъ гвардіи, и она, явно нарушая свой договоръ съ верховниками, объявила себя полковникомъ Преображенскаго полка и капитаномъ кавалергардовъ, 104