b000001932

нимъ осуш,ествленіе своей давнишней мечты объ ограниченіи царской власти. Когда выборъ Совѣта былъ одобренъ Сенатомъ, Синодомъ и гене- і рапитетомъ, верховники, по его указкѣ, составили проектъ конституціи, ^1* который Анна должна была утвердить, принимая корону. Ей предлагалось принять на себя слѣдуюш,ія обязательства: всегда содержать Верховный І Тайный совѣтъ въ его наличномъ составѣ и безъ его согласія войны не начинать, мира не заключать, податей не устанавливать, въ расходъ не употреблять государственные доходы, не раздавать высшихъ должностей и придворныхъ чиновъ, не жаловать вотчинъ и деревень; кромѣ того, она обязывалась не отнимать безъ суда у шляхетства жизни, имѣнія и чести; армія подчинялась исключительно Верховному совѣту. Неисполненіе этихъ обязательствъ должно было влечь за собою опредѣленную кару: «а буде чего по сему обѣш;анію не исполню, то лишена буду короны россійской». Какъ видимъ, проектъ верховниковъ, въ которомъ явственно сказа- лось вліяніе шведскихъ конституціонныхъ образцовъ, очень далекъ отъ того что въ наше время понимается подъ конституціей. Онъ не создавалъ народнаго представительства, и населеніе не получало никакихъ полити- ческихъ правъ. Онъ только дѣлилъ верховную власть между короной и Совѣтомъ, а послѣдній отнюдь не могъ считаться представительнымъ уч- •| режденіемъ, не представлялъ даже того обш,ественнаго сдоя, къ которому принадлежали его члены, — это былъ олигархическій кружокъ случайнаго I ' состава, образовавшійся частью путемъ назначенія, частью путемъ кооп- таціи (чпеновъ до назначенію въ немъ было тогда пять, кооптирован- ныхъ,— притомъ, только 19 января, — ^три). Въ области правъ гражданскихъ проектъ также почти ничего не давалъ народу: онъ гарантировалъ только одной соціальноп группѣ, шляхетству, непримѣненіе къ ней высшихъ мѣръ наказанія безъ суда. Депутаіця съ верховникомъ кн. Василіемъ Лукичемъ Долгорукимъ во главѣ свезла Аннѣ въ Митаву «кондиціи» Совѣта съ письмомъ, въ которомъ послѣдній, уже титулуя ее императорскимъ величествомъ, извѣ- ■ щалъ ее объ избраніи. Анна подписала кондиціи, — иначе говоря, ставъ ^ императрицей, въ качествѣ таковой издала законъ, ограничивавшій импе- раторскую власть. Подписанный ею актъ получилъ— формально — значеніе конституціи, октроированной сувереномъ. Юридически этотъ актъ былъ безупреченъ, но вопросъ объ его фактической цѣнности рѣшался, какъ обыкновенно бываетъ, въ иной плоскости. 41- Въ самомъ дѣлѣ, что гарантировало соблюдете Анной изданнаго ею, іі, явно невыгоднаго для нея, закона? Такой гарантіей, очевидно, могла быть і только или добрая воля самой императрицы, или наличность какой-либо \ реальной сипы, которая была бы въ состояніи принудить ее выполнить I принятое на себя обязательство. Анна, правда, безпрекословно утвердила кондиціи, но было ясно, что это «волеизліяніе» въ суш,ности — не свобод- ный актъ, и лояльность ея съ самаго начала подвергалась сильному со- мнѣнію. Что верховники хорошо знали цѣну слову, данному при подоб- ныхъ обстоятельствахъ, показываетъ ихъ стараніе изолировать Анну, не допускать ея сношеній съ посторонними какъ во время переговоровъ въ 103