b000001932

Россіи новыя, перенесенныя изъ Европы формы придворной жизни, но это были именно формы, не заполненныя соотвѣтственнымъ содержаніемъ, хотя матеріала для такого содержанія можно было при желаніи найти сколько угодно въ русскомъ обществѣ. Петру нужны были не украшенные разны- ми громкими званіями камеръ-лакеи, пригодные только для выполненія церемоніальныхъ обрядностей, а сотрудники, съ которыми онъ могъ и работать, и отдыхать послѣ работы. «Компанія» при немъ преобладала надъ дворомъ. Она не разлучалась съ нимъ и въ Москвѣ, когда онъ на- ѣздомъ бывалъ тамъ; съ ней онъ проводилъ время въ Нѣмецкой слободѣ и Лефортовѣ за работой и шумными, непринз7жденными пирушками. По- тѣхи въ кругу близкихъ людей, потѣхи маскарадныя, въ которыхъ «ком- панія» смѣшивалась съ улицей, тріумфальныя процессіи — вотъ показная сторона московскаго времяпровожденія Петра I, не имѣвшая ничего общаго съ придворными церемоніями. Екатерина I въ свое царствованіе не загля- нула въ Москву. Впрочемъ, и при ней традиціи «компаніи» господство- вали въ придворной жизни. При Петрѣ II, казалось, на-пицо были всѣ условія, необходимыя для созданія двора въ настоящемъ смыслѣ слова. Въ Москвѣ вокругъ царя столпилось множество людей, бѣгавшихъ отъ дѣла, любившихъ широко и весело пожить. Правительственная дѣятельность заглохла. Въ правящихъ сферахъ замѣчалось утомленіе послѣ встряски, пережитой при Петрѣ I, желаніе покоя во что бы то ни стало, отвѣчавшее такому же настроенію народа. Самъ царь сторонился отъ серьезныхъ занятій, обнаруживапъ от- вращ,еніе къ нимъ. Несмотря на такое скопленіе благопріятныхъ задат- ковъ, придворная жизнь, въ смыслѣ бездѣлья урегулированнаго, введеннаго въ обрядовыя формы, какое господствовало при дворахъ императрицъ, пре- емницъ Петра II, — не наладилась. Придворныя празднества были крайне рѣдки, пріемы во дворцѣ, сопровождавшіеся банкетами и, иногда, иллюми- націями, бывали только въ царскіе дни и въ дни орденскихъ праздниковъ (св. Андрея и св. Александра Невскаго). О куртагахъ, спектакляхъ, маска- радахъ не было и помину. Петръ, постоянно отлучавшійся изъ Москвы на охоту, появлялся въ своемъ дворцѣ въ качествѣ рѣдкаго гостя и, ви- димо, тяготился всякими придворными церемоніями. Иностранные министры, проживавшіе тогда въ Москвѣ, по цѣлымъ недѣлямъ выжидали возможно- сти залучить царя на устраиваемый ими празднества. Не объединенный обш,еобязательнымъ отбываніемъ придворной повинности, дворъ распался на нѣсколъко отдѣльныхъ кружковъ, изъ которыхъ каждый жилъ особою жизнью. Петръ замкнулся въ кружкѣ Долгорукихъ, которые ревниво обере- гали его отъ всякаго посторонняго вліянія. Говорили, что они постара- лись даже не допустить сближенія между нимъ и его бабушкой; царицей Евдокіей (Лопухиной, первой женой Петра I), проживавшей съ 1727 г. въ Москвѣ, сначала въ Новодѣвичъемъ, потомъ въ Вознесенскомъ Крем- левскомъ монастырѣ. Повидимому, Долгорукіе имѣли основаніе опасаться этого сближенія: при первомъ свиданіи съ внукомъ и его сестрою На- тальей, состоявшемся въ ирису тствіи цесаревны Елизаветы Петровны, 98