b000001932

Цетръ II, йнйа {Івановна и Едйзавета въ ЦИоекв! в. в. Нечаева. Періодъ русской исторіи, открывающійся Петровскою реформой, при- нято называть «Петербургскимъ». Новая столица получила значеніе ве- щественнаго символа того уклада русской жизни, который ведетъ свое начало отъ преобразовательной дѣятельности Петра. Отрицательное отно- шение къ реформѣ поэтому находило и находитъ себѣ выраженіе въ непріязни къ Петербургу и въ раздавшемся изъ славяне фильскаго лагеря призывѣ «до- мой, въ Москву» формулировалось требованіе ликвидаціи наслѣдія, завѣ- ш;аннаго Петромъ Россіи. Славянофилы имѣли отдаленныхъ предшественниковъ въ XVIII вѣкѣ въ поколѣніяхъ, пережившихъ на себѣ болѣзненный процессъ преобразо- ванія. Народъ тогда жадно прислушивался къ пророчествамъ о скорой ги- бели Петербурга, а пророчества, какъ извѣстно, обыкновенно отражаютъ въ себѣ отношеніе массы къ современной дѣйствительности. Страшное напряженіе, котораго потребовала реформа отъ народнаго организма, не- избѣжно должно было вызвать ожесточенную оппозицію ей, тѣмъ болѣе, что тяготы, ложившіяся на народъ, не компенсировались въ его сознаніи никакимъ 9ш,утительнымъ улучшеніемъ его положенія. Выбитый насиль- ственно изъ привычной колеи, истомленный непрерывными работами, по- борами и наборами, онъ не могъ уяснить себѣ, во имя чего приносились эти неслыханныя жертвы, и не ждадъ отъ нихъ иного результата, кромѣ конечнаго разоренія, ничѣмъ, съ его точки зрѣнія, не оправдываемаго. Петербургъ въ особенности солоно пришелся народу. Сооруженіе столицы на невскомъ болотѣ было оплачено едва ли меньшимъ количествомъ жертвъ, чѣмъ легендарныя строительныя работы въ восточныхъ деспотіяхъ. При- родныя условія облюбованнаго Петромъ «парадиза» представляли, казалось, ^95