b000001932

лики театръ не представпялъ того поучителънаго зрѣлища, о которомъ мечтали Петръ и Екатерина II. Главныя руководители театра, въ то же время правительственные чи- новники, естественно, подчиняли репертуаръ театра господствовавшимъ вкусамъ. Страсть къ иностранному, выразившаяся увлеченіемъ петербург- скаго общества итальянской оперой, бапетомъ и французской драмой, пре- имущественно, мало что могла дать для русскаго театра. Ложно-класси- ческіе писатели своими ходульными передѣлками или подражаніями фран- цузскимъ трагикамъ еще менѣе обезпечивали ему національное развитіе. Преждевременная кончина Волкова можетъ разсматриваться, какъ грань, отдѣлившая начинавшееся было развиваться дѣло народнаго театра отъ будущаго придворнаго. Репертуаръ послѣдняго составлялся безъ всякой системы. Невѣжественному и малообразованному обществу сцена предла- гала разсужденія, основанныя на тонкой просвѣтительной морали или тирады поставленныхъ на ходули ложно-классическихъ героевъ. Театръ, такимъ образомъ, господствовавшей теоріей былъ оторванъ отъ народа. Выше было отмѣчено, что XVIII вѣкъ является эпохой, когда дѣло развлеченій народныхъ вполнѣ переходитъ въ руки правительства, Отмѣ- чено было, что начало правительственныхъ заботъ въ этомъ отношеніи можно начинать съ указовъ царя Алексѣя Михайловича. Предыдущіи очеркъ народныхъ увеселеній показалъ, какъ ложноклассическій тра- фаретъ ихъ мало по малу началъ расцвѣчаться подробностями, взятыми изъ гонимыхъ забавъ народныхъ. Баталіи превращались въ балаганныя пантомимы, персонажи и музыка скоморошьихъ ватагъ вмѣшивались въ стройные оркестры, и ряженые становились рядомъ съ Минервами, Вену- сами и Бахусами. Процессъ націонализаціи дѣлалъ свое дѣло: чужая тео- рія соприкасалась съ самобытной, та и другая обоюдно вліяли другъ на друга. Развлеченія народныя перерабатывались въ болѣе понятныя, но вычурнѣй скомпанованныя. Въ среду дѣйствующихъ лицъ вводились новые персонажи. Если обратиться къ развитію театральнаго репертуара, то и въ немъ замѣчается этотъ процессъ націонализаціи. Какъ бы ни было сильно влія- ніе господствующаго литературнаго направленія, однако опера, маскарады, ложно-классическія трагедіи были достояніемъ лишь небольшой части щ^б- лики. Да и она посѣщала ихъ больше изъ моды, такъ какъ духовнымъ запросамъ всѣ эти представленія не отвѣчали. Еще менѣе могли трогать они широкую публику. Отсюда вытекаетъ шаткость антрепризъ конца XVIII столѣтія. Но въ той же ложно-классической литературѣ былъ одинъ видъ дра- матическихъ композицій, очень подвижной и способный къ эволюція. Это — комедія. Выставляя смѣшную сторону чеповѣка, она, естественно, должна была обратиться не къ психологіи и быту героевъ древности, а къ свое- му, народному укладу. Комедіи Мольера— специфически французскія. Изъ подражаній и передѣлокъ постепенно вырастаетъ рз^сская комедія. Быстро освобождаясь отъ оковъ теоріи, она обращаетъ все вниманіе на изобра- женіе комическихъ и печальныхъ сторонъ русской жизни. На сцену по- 93