b000001932

Былинный Петръ не хочетъ и слышать, чтобы его наслѣдникъ и сынъ думалъ иначе, чѣмъ думаетъ онъ, Петръ. Воззрѣнія сына онъ счи- таетъ «досаднымъ» своеволіемъ. «Тутъ Петру показалось за досядушку. Я скажу тебѣ, чядо милое: Не груби ты мово ретива сердца, Не распоряжайся мною, малсшенскъ: Ты вйруй въ ту віру, что я вару 10. .« Эти эпическая слова точно взяты былиной изъ историческаго письма Петра къ сыну, въ которомъ Петръ называетъ «своеволіемъ» мнимз'-ю «неспособность» Алексѣя и убѣждаетъ его слѣдовать своему примѣру, — перемѣнить «правдѣдовскую вѣру» лѣниваго благочестія и «прежней тьмы» на дѣятельную жизнь, которою кипѣлъ Преобразователь. Но эпическій, какъ и историческій, царевичъ упорно сопротивляется призыву царственнаго отца. Петръ сначала «сажаетъ царевича въ темницу на трои суточки для острастки», но, когда и эта мѣра не помогла, рѣ- шипъ «отрубить сыну голову». Сочувствующая царевичу мать старается отклонить Петра отъ его рѣшенія такими наивными аргументами: аНѣту такизсъ правь да па святой Руси: Не отсѣкамтъ то цари да буйны готовы, Ты вѣдь хочешь отсѣкци у сына любиыаго, Разорить ты хочешь свое царство же». Тутъ стопталъ царь ногами рѣзвыын: пКакъ можешь ты мною распоряжаться... Все во ту в'Ьдь пору, во то время Ужахнудся пашъ младъ- царевичъ-отъ. Ужяхнулся н скоро помираетъ тутъ.. » Нечего и говорить, что все сказанное былиной — въ общемъ сущая историческая правда, за исключеніемъ развѣ хронологической послѣдо- вательности; такъ, напр., царица была заключена въ монастырь до смерти царевича, а по былинѣ — посдѣ его погребенія, за заступничество. Такъ трагически разорвалъ Петръ съ своей первой семьей, не сочувствовавшей ему въ его реформахъ, не хотѣвшей «вѣрить въ вѣру нонѣшню», а тя- готѣвшей къ «прежней тьмѣ» — «вѣрѣ правдѣдка». Въ этомъ эпическомъ образѣ борьбы Петра съ своей первой семьей Сѣверъ отразилъ и доселѣ переживаетъ воспоминаніе о великой борьбѣ двухъ начапъ, происходившей въ громадной семьѣ русскаго народа въ Петровское время. Читатель не могъ не заметить, что самыми ярыми выразителями оппозиціоннаго настроенія Москвы къ дѣламъ Петра были большею частью, выражаясь тогдашнимъ языкомъ — «подлые люди»: солдатская жена и квартирохозяйка, попъ да фанатикъ — «раскольщикъ», дьячокъ, да капи- танъ съ монашескими наклонностями, захудалый помѣщикъ да отставной дьякъ, — вотъ приблизительно тѣ чины и званія, которые больше всего доставляли матеріаловъ для заплечныхъ работъ преображенскихъ масте- ровъ. Что они громче и энергичнѣе всего кричали, — это понятно: «под- лые люди» острѣе всего чувствовали на себѣ гнетъ Петра. Но эти чины и званія не составляли еще всей Москвы, ея самой вліятельной части. 7б