Ст. 1277. ; 671 Проступокъ долженъ заключаться: въ распространеніи на биржѣ, биржевщиками, завѣдомо ложныхъ и вредныхъ бпржевыхъ извѣетій. Субъектъ. Субъектомъ иастоящаго проступка можетъ быть не всякіі, а только <лица посѣщающія биржу»; подъ таковыми же лицами, именуемыми въ общеждйи биржевщиками, законъ разумѣетъ дицъ, имЬющихъ право производить на биржѣ ковдмерческія дѣла (ст. 2165 и 2187 Т. XI Уст. Торг.). Къ числу такихъ лицъ причисляются: взявшія купеческія свидЬтельства обѣихъ гидьдій, заводчики и фабриканты и биржевые маклера, аукціонисты, корабельные маклеры, диспашерц, ротаріуеы и браковщики (ст. 2164 Т. XI Уст. Торг.). Объектомъ преступленія является коммерція или биржевыя сдѣлки и операціи. Дѣяніе должно заключаться: а) въ распространеніи, б) на биржѣ, в) завѣдомо ложнаго и вреднаго для хода коммерціи извѣстія. Подъ распространеніемъ слѣдуетъ разумѣть—оглашеніе, разсказъ, безразлично будетъ ли онъ обращенъ ко всей биржѣ или же къ тому или другому ея отдѣльному члену, ибо каждый разговоръ передается мгновенно во всеобщее свѣдѣніе и превращается затѣмъ въ сто устую молву. Требованіе, чтобы дѣяиіе было учинено на биржѣ оттѣняется весьма рельефно не только 1277 ст. Улож., но и 2208 ст. Уст Торг. , повторящею до словно поетановденіе 1277 ст. Улож.; такъ что, по буквальному смыслу сихъ закоиоположенЩ, одного разсказа одішмъ биржевщикомъ другому недостаточно, а необходимъ безусловно разговоръ внутри самаго биржеваго помѣщенія. Но едва ли такова истинная мысль закона; законъ хочетъ предупредить паникумежду биржевымъ купечествомъ, возбуждаемую злоумышленностію его сочленовъ; посему было бы правильнѣе примѣнять 1277 ст., коль скоро купецъ распространплъвредный слухъ между биржевымъ людомъ вообще, совершенно независимо отъ того: учинилъ ли онъ это па биржѣ или внѣ оной, словесно или письменно, лично или же черезъ другихъ, подосланныхъ кликушъ. Предметомъ распространенія должны быть извѣетія не только завѣдомо ложный, но и вредный для хода коммерціи. Отсюда явствуетъ, что законъ наказываетъ за распространеніе слуха только при наличности трехъ неразрывныхъ условій: 1) ложностиизвѣстія. Коль скоро извѣстіе или слухъне завѣдомо ложяыя, а истинный, то о наказуемостиза распространеніе ихъ не можетъ быть и рѣчи, хотя бы они и представлялись вредными по внутреннему своему свойству. На этомъ основаніи, напримѣръ, разсказъ о вооруженіи какого либо государства, дѣйствительно вооружающагося, или же о крушеніи кораблей, дѣйствптельно потерпѣвшихъ крушеніе, не можетъ служить основаніемъ для привлеченія разсказчикакъ отвѣтетвенности; 2) вредности извѣстія. Подь вредными слухамислѣдуетъ разумѣть слухи опасныя, предвѣщающія общественный бѣдствія, или же по крайнеймѣрѣ такія, который налагаютъ своею паникою руку на биржевый операціи, заставляя, мало мальски осторожныхъ и благоразумныхъ людей, пріостановить на время или даже и вовсе прекратить биржевыя дѣла; таковы, напримѣръ, слухи о банкротствѣ какого либо имѣющаго связь съ данною биржею торговаго дома, компаніи, общества и т. п., о прекращеніи сообщеній по торговому тракту, о войнѣ и проч. Такъ, въ ст, 2158 Уст. Торг. выражено: запрещается на биржахъ говорить о дѣлахъ политическихъ или о распоряженіяхъ воеиныхъ, и умножать или увеличивать неприличныетолки, подъ опасешемъ О
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4