— 80 — ѣздами. Какъ ньшѣ, такъ и въ прошломъ вѣкѣ, люди всег- .да были людьми-, и потому, хотя герой считался и въ опалѣ, сосѣди однакожъ ясно понимали, по выраженію Лермонтова, что Храмъ оставленный—все храмъ, Кумиръ поверженный—все богъ__ Одинъ изъ такихъ поѣздовъ отправился за нимъ изъ церкви села Шереховичъ (Борович. уѣзда) въего домъ, при деревнѣ Каменкѣ. Суворовъ гостей принялъ ласково; но, продержавъ до вечера разсказами о баталіяхъ, угостилъ наконецъ всю комданію только одной водкой и рѣдькою, и прп этомъ -произнесъ громко знаменательныя слова: Помилуіі Боіъ, какъ хорошо всякому закусывать рѣбькой съ постнымъ масломъі Послѣ этого, какъ говоритъ преданіе, большихъ собраній не было у Суворова, и наѣзды сосѣдей тодпами—не новторялись. Теперь слѣдуетъ нѣчто сказать о комнатѣ ддя птицъ. Изрѣдка и нынѣ попадаются въ глуши старушки-помѣщицы, у которыхъ въ домахъ устроёны такія горницы съ канарейками, щеглятами и пр. Чхо мы въ нихъ замѣчаемъ? Симпатичное сердце, прекрасныя человѣческія чувства. Гоголь рисовалъ свою Пульхерію Ивановну непремѣнно съ одной изъ нодобныхъ старушекъ, доживающихъ вѣкъ въ деревнѣ. Такимъ образомъ, птичья горница Суворова не блажь и не ребячество, а потребность прекрасной души окружать себя прекрасными божіими созданіями, лелѣять ихъ, и удовлетворять тѣмъ въ часы отдыха свои эстетическія чувства. Ни польскіе, ни французскіе историки, нещадиди красокъ для изображенія лютости и звѣрства Суворова за Прагу и успѣхи въ Италіи. Представляли его они какимъ-то Аттилдой, рожденнымъ для истребленія всего живущаго. Меж- .ду тѣмъ какъ онъ берегъ отъ стужи и нтичку. Очевидно враги не вѣдали домашняго быта русскаго Сципіона; они смотрѣли только на безнощадное остріе его м^ча, отъ котораго новсюду разливалась кровь ихъ братьевъ. Точно также дѣлали и русскіе въ 1812 году съ именемъ Бонанарта, и еслибы дѣды, наши его не нобѣдили, то озлобле-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4