— 24 — всѣ они сироты его, отца мшюстиваго, придутъ въ крайнее разореніе. ' Co всѣхъ вотчинъ, кромѣ одной какой-то деревеньки, поблагодарившей за этотъ приказъ, всѣ прочія вотчины цѣлымѣ міромъ ревѣли нижеслѣдующимъ образомъ: „Мы, нижайшіе твои сироты, староста Иванъ Агафоновъ и рядовые изъ села Маровки-Шукши тожь Пензенской округи и твоей, государь, вотчины приказъ твой, чтобы въ рекруты изъ крестьянъ ниеого не отдавать, а покупали бы чужихъ рекрутовъ, получили на что и подможныхъ пожаловано на всякаго рекрута 75 p., отъ твоихъ, государь оброковъ и цѣну на рекрута разверстывать по имуществу каждаго всѣмъ міромъ, при священникѣ". „Но мы, государь, купить рекрута никто не въ силахъ, да у насъ, сиротъ, другой годъ и хлѣбъ ни ржаной, ни яровой, не родится, продать нечево, а къ тому же, мы пршпли по скудости въ упадокъ, а другіе изъ насъ и милостьшею питаются___ А есть у насъ, государь, какое намѣреніе ___ у насъ живетъ бобыль, который никакихъ податей не платитъ, а шатается по сторонамъ, года по два и по три, и въ домъ, государь, не приходитъ, и не знаемъ гдѣ онъ, бобыль, живетъ, то вотъ мы и просимъ у вашего превосходительства милости, чтобы милостивно соизволили г какъ было при покойномъ вашемъ родителѣ, приказать того бобыля, бѣглаго, за нынѣшній наборъ за все крестьянство отдать въ рекруты, а ему въ вотчкнѣ жить не причемъ, у него ничего нѣтъ, да и впредь ожидать отъ него нечего. " На всеслезномъ и жалобномъ этомъ прошеніи, какъ громъ,. разразилась резолюція Александра Васильевича такого рода: я Рекрута нынѣ купить и впредь такожъ всегда покупать, хотя у кого и неурожай, тѣхъ снабдѣвать міромъ, a no міру не бродить. Иначе велю Ивана и прочихъ высѣчь. Бобыля же отнюдь въ рекруты не отдавать. Не надлежало дозволять бродить ему по сторонамъ. Съ полученіемъ сего въ сей же мясоѣдъ этого бобыля женить и завести ему міромъ хозяйство. Буде же замѣшкаетесь, то я велю его женить
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4