- 8 - ■ Ho пристрастія y насъ, русскихъ, къ герою Рымникскомуг на столько, чтобы лреувелитавать дѣла его, далеко нѣтъ и теперь. А если и замѣчается энтузіазмъ къ великому и популярнѣйшему лицу нашеіі исторіи, то онъ былъ іі въ жителяхъ вѣнской столпцы и у дѣлыхъ городовъ Италіи, забрашшхъ Суворовымъ въ нѣсколько недѣль. Затѣмъ, въ наше время трудятся надъ великой исторіей Суворова передовые и образованнѣйшіе изъ нашихъ соотечественниковъ. Замѣчательнѣйшая о Суворовѣ исторія г. Милютина, употребившаго на нее лучшіе .годы своей молодостп, извѣстна всѣмъ. Равно историческіе очерки и другихъ ученыхъ лицъ на русскомъ и иныхъ языкахъ доказываютъ только, что увлеченіе дѣлами героя и изученіе его исторіи есть и было удѣломъ ліодей съ высшеіі интеллигенціей. Стало быть, и здѣсь не было мѣста пристрастію, свойственному темной средѣ. Наконецъ, что понятіе наше о величіи дѣлъ Суворова возникаетъ не изъ пристрастія, а изъ дѣйствительной ихъ грандіозности —-это доказываютъ, не наши только, но и иноземные ученые. Роонъ—нынѣшній военный министръ Пруссіи, удивляющей насъ доселѣ, со времени битвы подъ Савой, бывъ молодымъ офицеромъ *), со всѣмъ тщаніемъ изучилъ военную жизнь Суворова. Походъ въ Италію нроизвелъ на него до того сильное впечатлѣніе, что онъ не удовольствовался однѣми книгами объ этомъ человѣкѣ, a рѣшился нройти пѣшкомъ всю Италію и Швейцарію и хотѣлъ понять этисверхъестественныенодвиги, неоднимъ умомъ, но и глазами и всѣми мускулами, и такимъ образомъ, онъ нродѣлалъ весь этотъ безсмертный путь безъ экинажа, и то, что говорила мертвая книга, онъ нровѣрилъ своими внѣшними чувствами, носѣтилъ, какъ святыню, всѣ мѣстечки и; дороги, гдѣ велъ Суворовъ свое сйѣлое войско. Тотъ фактъ, что поклонникамъ военной науки мало одной безжизненной книги, и что ихъ увлекаетъ не пристрастіе къ великому стратегику, а самое величіе его дѣяній, говоритъ здѣсь самъ за себя. Очевидно, что для такихъ обра- *) «С.-Петербугскія Вѣдоиости» 1870 года, № 287-й. і ■
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4