b000001849

шать Иісторий. На коропких ночіных лривалаж науічился он от сведуіщих, неиоседливых лю- дей мшгой грамоте; пошшать нечадяое слово. Прнехаш домой умирать, дед пря каждой воэможносаи раскжазшал Мяхаилу о том, что дшелось еміу видеть и слышать. Внук был жадный слуніатель. Еіму шел пжшаідца- тый год, он был рослый парень, но дутла у ншю быда совсом детокая, нетрояутая. к4к невопахаяіное и невасеянное поле. Неизбыів- ная вужда не позволила Миханлу лойти да- же в сельскуіо школу. Огец работал наг фаб- рике с детства, кресгъяінствовать не умел. — И забота ио хозяйству лежала на Михаиле. Дѳд Никанор стал пбрвым ѳго учнтелем. — Эх. Миньіка, —■ говорил ібурлак, — великая, долшно быгь, эта онла — грамота. Она. і^оч-итай, как молонья: всю землю может л ооветить! В дѳревне Саікісино жил адвокат, с боль- шим ірудоім вышедпшй в ліоди. У него была довольно большая домашняя библиотеіш. По- лучив к ней достуіп. Лакзш быіл как бы оглушен книгаші. Дело дохоцрло до того. чѵо, встав рано утром. Феврония Ншштична шла ^дить сына, чтобы ехать на поле, а он, оказыіваетоя, еще и не ложился. Целнве ночн лроводнл Миханл за книгами. Он дажѳ изме- йнжя: стал забшчиівнй. рассеянный. 12