b000001849

Женщина подумала. — Больно у наю везде наіроду-то много. Каліадый дом наібит, " нак огурец зернаші. Ты один, что ли? — Пока один... Оемья в дерѳвне осталась. — На фабриже думаешь работаіть или" ка- кое ремесло жмеешъ? — Хотел бы на фабрииу... — У ■ меня в доме есть мѳсто для спанья, — ; саіазала женпрна. — Недавно че- ловека охоронилн. Зашибло мащиной. Оглядев 'Лаішна с ног до головы, она спрооила: — Только вот я не знаю, что ты за чело- вѳк. Мы^ стольео временн говориім, а ты даже и не сиазал, каж тебя зватъ. Хвтрый наовер- но? A я не ліоблю хитрых, — злые они все! 'Лакин рассмеялся. — ■ Хвалить себя не моту. Но думаю — повгріавлюсь. В доме было очень теоно. В задней поло- вине помещалась болышая русокая печь, ко- торая образовывала собой небольшую кухню. Передняя половина дома была разделена те- говой перебаржой, не доходившей до нотолка, на две комнаты. В одной помещались жнль- ны, в другой, в одно окно. жила сама Оофья Биколаевна с мужем, работаівцшм на ситце- зхечатной фабрике. Оейчас в большой комна- н