— 32 — гдавным образом, состоящий из научных книг, он вынужден был часто пользоваться добровольно предлагавшейся помощью со стороны товарищей по перетаскиванию этого багажа на этапных остановках. Раза два также „по-товарищески" предлагади Федосееву и Юхоцкий с компанией свою помощь, от которой он, чтобы не обидеть их своим отказом, не уклонялся. И вот из такого-то „материала" и „фактов" выросло тупоѳ, гнусное обвинениѳ: 1) что Федосеев самовольно, в личных интересах, распоряжался общественными суммами, не желая отдавать отчета товарищам в их расходовании; 2) что Федосеев, изображая из себя барина, относился к товарищам, как к своим лакеям, поручая им перетаскивать свои вещи... Тупы и дики были эти обвинения, в особенности по адресу кристаллическн, прозрачно чистого и честного юного революционера, каким в действительности был Федосеев, и нужна была вся измотанность его нервов, не зажившая еще рана его сердца и, наконец (и это, может быть, главное), вся оторванность от живой жизни глухой, отдаленной ссыдки с ее дупшой, спертой атмосферой, чтобы так болезненно реагировать на эти чер'есчур уж нелѳпые дрязги и пасть под их тяжестью. Я только что упомянуд о „незажившей pane". Яа этой истории следует несколько остановиться, ибо в общей сумме невзгод, обрушившихся на голову Федосеева, она, несомненно, имѳла некоторое значѳние. Федосееву, какчеловеку, разумеется, было свойственно все человѳческое. Зимой 1888—1889 г., вразгар своей организационно-пропагандистскойдѳятельности среди молодежи, он как-то увлекся одной девушкой-студенткой (некоей Алѳксандрой Ленковой, падчерицей писателянародника Каронина-Петропавловского). Но дело далыпе увлечѳния не пошдо, ж если Ленкова и пѳрвая охладела, то и Федосеев нѳ горевал об этом. Но вот весной этого же года, за несколько месяцев до своего ареста, он столкнулся с другой девушкой, тоже курсисткой, —Анной Григорьевной Соловьѳвой. На этот раз дело не ограничидось простым увдечением, а постепенно углубляясь с обѳих сторон, вылилось в глубокое чувство. Что касается Федосеева, то он отдался ему со всѳй свойственной ему поднотой. То же самое обнаруживада и Соловьева Это была, действительно, очень симпатичная, энергичная, далеко не глупая и развитая дѳвушка.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4