— 167 — s Теперь войду в самую сущность Вашей вчерашней дилеммы. —С оргументацией Вашей я согласен, так что мне не придется ни доказывать одио, ни опровергать другое, а просто формулировать мое решение этой дилеммы—это Выипредлагаете мне. Меня с самого иачала, какя стал сознательно и самостоятеяьно думать, занимали эти вопросы. Катастрофа застигла меня в тот момеит, когда я должѳн был выбрать то или другое общественное профессиональное назначение. Отец, весьма заботившийся о моем„іібразавании и по мере сил и уменья старавшийся позаакомить меня с общеотвенной жизныо —хотел видеть во мне прокурора, но я не мог согласиться на это предназначение и но соображениям, вытекавшим из слов самого же отца. Отец уступил. „Ну? будь адвокатом'". —Я так и не решил вопроса о моей профессии, т.-ѳ. в YII классе объявил отцу, что хочу быть дрктором медицины. Отец; „Что-ж, как хочешь; туть хоть положение обѳспеченное и независимое; да и место скоро получишь. Но вот как же? я вносил 15 лѳт деньги для стипендии тебе, когда ты будешь на юридическом факультете (в судебном ведомстве есть такая касса с целыо обеспечения «бразования детей в университете на юридическом факультете)!.. Внрочем, как хочешь —это твое дело". Почему я избрал профессию медика, сказать не могу; по мышление тут было не глубокое. Я видел, что в юристы идут пегодяи, франты, лентяи, а в медики все более уважаемый народ; потом юристы все па балах да на панелях шмыгают, а медики солиднее и делом занимаются. Кажется, это было нричиной предпочтения карьерымедика. Потом наступил шірйОД,страшзшго душевпого кризиса —когда надо было во что бы то ни стадо выработать взгляды, а выработка -эта не давадась. Читал я тогда—много и жадао. Успенского читать не мог, тошно было: и без того тяжело, а он те же раны растравляет, углубляезь^та, 'ке вопросы и, выставив их во всей логической ясности, так и оставляет ио решенными. Тут катастрофа. После нее, не решив вопроса о будущем, я мучился тем же душевным недугом, выработкой взглядов (ой, какэто трудно достается, —выработка убеждений, без разумной педагогики, нри противодеиствии всего окружающего!). Мне нредстояло сдать окзамен. Потутвозниклонаивноеубеягдение: не стоит! Люди, которых я всей душой любид, БЗбунтовались. „Потому что в университете учиться пельзя, чго там мерзко,- гадко. Деревня мрет от голодно тифа, ребята умирают от дурного питания и ухода, —a я буду лечить их, когда есть нечего им, и изба у иих худа. — Да вы занозу вынете во время летней страды, задержите распространение тифа, —убеждали меня благоразумные люди (и, кстати, очень уважаемые мной). Не хочу я!.. Не стоит! я не могу утвердительно сказать, обусловливадось щ щшшяшшшя /
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4