b000001778

— 21 — въ своемъ „зломысліи", то „послѣдованія для нихъ бз^дутъ суть слѣдующія: 1-е что понесутъ разореніе состоянія сво- его, 2-е что начальство принужденнымъ найдется приводить къ повиновенію силою власти закономъ повелѣнною и 3-е удвоютъ гнѣвъ помѣщика своего, когда добровольно не со- гласятся заблужденіе свое оставить". Имъ были прочитаны вѣрящее письмо, данное господиномъ ихъ повѣренному Та- расову, и Высочайшій Манифестъ. Въ отвѣтъ на всѣ увѣ- щеванія крестьяне заявили, что они „помѣщику своему и воли его непротивны и работу его отправляютъ". Хотя, за- мѣчаютъ отъ себя предводитель и исправникъ, это „и дѣй- ствительно правда, но и посредня (?) работа видна ихъ не- покорность, ибо присмотра за собою ни въ чемъ имѣть со стороны помѣщика нехотятъ". Чтоже касается до перемѣны старосты, который „по всѣмъ видамъ" между ними „первый начинщикъ бунта", то крестьяне на это на согласились, го- воря, что „имъ и этотъ хорошъ, коего они избрали, и по- року за нимъ невидать". Однимъ словомъ они продолжали упорствовать и когда, по приказанію губернатора, предво- дитель и исправникъ „покусились взять не только тѣхъ, кои значутся въ просьбѣ повѣреннаго, начальниковъ бунта", но и замѣченныхъ здѣсь бывгаихъ на сходѣ крестьянъ „изъ первыхъ противниковъ 1 ', то увидѣли „тотъ же часъ дерзно- венный поступокъ всѣхъ крестьянъ въ предпріимчивости отбитія того крестьянина, который былъ поведенъ подъ стражу"; всѣ они „единогласно закричали съ великою гру- бостью и отважностью, что они не дадутъ никого изъ своей собратіи, сказавъ притомъ, что и умереть всѣ готовьг-Ч При этомъ, какъ оказалось, были поставлены на колокольнѣ кре- стьяне, съ тою цѣлью, чтобы въ случаѣ надобности уда- рить въ набатъ. Предвидя все это, предводитель и исправ- никъ возвратили имъ взятаго крестьянина и остановились забирать и тѣхъ, которые прописаны были въ просьбѣ по- вѣреннаго, а „дабы недать чувствовать имъ съ нашей сто- роны опасности по малоимѣнію команды и пристарѣлости солдатъ, коихъ на случай безсильное дѣйствіе не можетъ ни въ чемъ сдѣлать обороны", то крестьянамъ объявили, что „будто хотѣли ихъ испытать повиновенія къ помѣщику и къ начальству". Послѣ того снова старались они привести увѣщаніемъ крестьянъ въ послушаніе, но „уже никакое