b000001761

Ш ' ^Шк 72 ^J і китенаа, написавшаго извѣстную книжку чРѣчь о кртптсѣ», такъ хорошо разобранную БѢдинсеимъ); на Тѣни друга и другихъ элегіяхъ Батюшкова — значеніе художественнаго выраженія идеи въ формѣ; яа Морѣ 7Куковскаго и балладахъ — сущиостьиха- рактеръ романтизма; Ромео и Джульетта положила основаніе для знакомства съ Шекспиромъ, о кото- ромъ Никитенко говорилъ много, и съ особенной лю- бовыо; Державинскія оды, Наполеонъ, Пушкина по- далп поводъ къ бесѣдѣ о высокомъ въ поэзіи; отрыв- ки изъ Онѣгина — о прекрасномъ, яѣжномъ и отри- цате.іьномъ. Такъ, въ своихъ живыхъ, импровизи- рованныхъ, какъ называютъ теперь у насъ «конфе- рансахъ» — бесѣдахъ, незамітно и пріятно разви- валъ почтенный профессоръ вкусъ и возбуждалълю- бовь къ изящному, обращая насъ къ занятіямъ ли- тературой, уже самостоятельнымъ. Если только-что описанный почтенный наставникъ и теперь, болѣе чѣмъ черезъ тридцать лѣтъ, ясно рисуется въ моемъ воображеніи, а, благодаря своимъ запискамъ и дневнику, еще болѣе понятенъ, то да- леко не могу сказать этого объ Измапдѣ Ивановичѣ Срезневскомъ, который и до сихъ поръ остается для меня загадкой. Это быда личность тоже своеобраз- ная, орпгинальная. Человѣкъ очень большаго, остраго, скеитическаго ума и мѣткаго ироническаго остро- умія, онъ, помимо своей спеціальности въ славян- скихъ нарѣчіяхъ, преимущественно въ древне-рус- скомъ и церковно-славянскомъ языкахъ, былъ энци- клопедистъ, обладавшій громадною пямятью, и пора- жалъ блескомъ и живостью рѣчи. Самолюбиво дававшій .^ШЬ шт£^