b000001761

ь ^ТТ^і 45 моего студенчества, остановлюсь только на двухъ группахъ фактовъ: на университетской наукѣ, т.-е. профессорахъ (только нѣкоторыхъ, имѣвшихъ для меня наибодьшее значеніе), и на моеіі тогдашнеи внѣуииверситетской жизни, имѣвшей вліяніе на мое развитіе, и особенио на Васильеостровскомъ без- платыомъ училшцѣ, котораго въ числѣ другихъ лицъ я былъ основателемъ, и которое, какъ для меня, такъ и многихъ другихъ, ставшихъ впослѣдствіи преподавателями, было, можно сказать, настоящеи недагогической семияаріей. Припоминая теперь, черезъ тридцать три года, этотъ трехлѣтній періодъ университетской петербург- ской науки, не могу не сказать, что, какъ-бы о немъ ни судилп впослѣдствіи, что бы ни говорили о тѣхъ или другихъ его недостаткахъ, болыпею ча- стію, отъ самаго уииверситета вовсе не зависѣв- шихъ, такъ какъ онъ собственной автономіи не имѣлъ,— обіцій строй уииверситета, духъ учащихъ и учащихся и самое преподаваніе представляли очень много отраднаго, о чемъ и до сихъ поръ вспоми- наешь съ удовольствіемъ, и что, при болѣе благо- пріятныхъ обстоятельствахъ внѣшнихъ, представляло задатки богатѣйшаго развитія серьезиаго высшаго образованія въ Россіи. Начать съ того, что, благо- даря широкопросвѣтительнымъ стремленіямъ, охва- тившимъ тогда и правящіе круги, и все русское общество, шаутъ, дотолѣ бывшая у насъ только чѣмъ-то формальнымъ, случайнымъ, подчиненнымъ, вдругъ была возведена на высокій пьедесталъ, въ видѣ богпни, отъ которой во всѣ стороны, всѣмъ и ш I і