b000001761

226 духомъ, человѣка, стойко доведшаго дорогое дѣло до конца, а затѣмъ вскорѣ и сошедшаго бъ рано- временную могилу. А онъ вполнѣ могъ бы прекрасно устроить въ Петербургѣ свою карьеру, обставить себя мате- ріально даже и со своимъ словаремъ... Въ эти ли- беральные годы, особенно до польскаго возстанія 1863 г., возвратившіеся изъ ссылки, такъ называе- мые, «петрашевт», пользовались большимъвнима- ніемъ въ обществѣ, и, какъ люди очень образован- ные, и, большею частію, тадантливые, замѣтно вы- двинулись своею дѣятельностыо. Такая лнчность, какъ Толль, у котораго въ Петербургѣ вашдись и кое- какія связи, незаиѣченною остаться не могла. И вотъ, нѣкоторые изъ его доброжелателеи пожелали его устроить. Предполагая, что онъ не откажется отъ правительственной субсидіи на словарь, а мо- жетъ быть, и отъ государственной службы, они заинтересовади его личностью и словаремъ покоинаго, добрѣйшаго человѣка и мецената, принца Петра Ге- оргіевича Ольденбургскаго, и Его Высочество на- значилъ ему у себя во дворцѣ аудіенцію. Взбѣшен- ный непрошеннымъ участіемъ въ своей судьбѣ, онъ по неводѣ долженъ былъ облачить свою неуклюжую фигуру въ непривычную, торжественную фрачную пару, и ѣхать во дворецъ. Тамъ мрачное располо- женіе его духа еще усилилось отъ долговременнаго ожиданія... и аудіенція кончилась для него печаль- нѣйшимъ образомъ. Овоею фигурой, тономъ рѣчи, недостаточно почтительнымъ, своимъ неумѣньемъ держать себя съ высокими особами согдасно незна- *ѴтіЧ- jMW-I— L.