b000001761

191 и самый легкій его выговоръ считали величайшимъ для себя наказаніемъ. «До и послѣ открытія колоніи, — пишетъ Г. Ники- тинъ," — я, въ качествѣ директора тюремнаго коми- тета, завѣдывалъ малолѣтнимъ отдѣленіемъ и близко зналъ воспитанниковъ, но, посѣщая колонію, я по- ражался быстрою перемѣною въ ихъ характерѣ, образѣ жизни и успѣхами въ наукахъ и ремеслахъ. Мы, члены комитета, не разъ ѣздиди въ колонію учиться у Ѳедора Ѳедоровича, какъ быть съ малень- кими сорванцами, и всегда выносили самое отрадное чувство». Непосильные труды и дишенія, которымъ добро- вольно подвергадъ себя Резенеръ, а также и всякія непріятности, которыхъ встрѣчалъ онъ не мало въ своемъ, новомъ у насъ, дѣлѣ, разстроиди сильно его здоровье, и онъ черезъ два года, къ крайнему своему сожалѣнію, оставилъ колонію. «Зная» — пишетъ Нп- китинъ, — «его плодотворное воздѣйствіе на умы и сердца малодѣтнихъ преступниковъ, его нѣсколько разъ (въ 1875 — 78 гг.) буквальпо упрашивадп по- ступить въ воспитатели малолѣтняго отдѣленія, сперва тюремнаго замка, а потомъ Коломенской части, съ самыми широкими правами въ выборѣ себѣ трехъ- четырехъ помощниковъ для 50 мальчиковъ, и въ способѣ ихъ исправленія, съ жалованьемъ въ 3 — 4.000 руб. въ годъ, но онъ каждый разъ наотрѣзъ отка- зывался только потому, что считалъ невозможнымъ перевосштать ихъ въ тюремныхъ стѣнахъъ. И это быдо, прибавлю, именно въ то время, когда онъ нуждался въ средствахъ къ жизни до того, что н е .