b000001761

128 серьезно высказывались, якобы педагогическія, со- ображенія относительно цѣлей и состава начальнаго образованія, о которомъ мы не имѣли понятія... Но, вмѣстѣ съ тѣмъ, сколько готовности было въ насъ учиться новому для насъ дѣлу на самой практикѣ! Много, очень много смѣшнаго, какъ вспомнишь те- перь со своей тридцатилѣтней недагогической опыт- ностью, было высказано нами въ этотъ вечеръ, но много было въ этихъ рѣчахъ и высокаго, и тро- гательнаго, о чемъ нельзя вспомнить безъ воіненія и сладкой грусти, какъ о невозвратномъ прогаломъ. Это трогатедьное, это высокоѳ — ■ была юношеская чистота помысла, жажда добра на пользу родннѣ, вѣ- ра въ свѣжесть своихъ силъ и торжество свѣта про- свѣщенія народа, тпердая готовность работать без- корыстно, жертвовать послѣднимъ для дорогого дѣла г и въ этой жертвѣ видѣть счастіе въ исполненіи дол- га. Уже на разсвѣтѣ (такъ поздно мы никогда не засиживались), разошлись ыы въ эту ночь по • своимъ угламъ, счастливые и радостные,— точно дѣло уже было сдѣлано, и многіе изъ насъ такъ и не ложи- лись, забывъ о снѣ въ разговорахъо задуманномъ предпріятіи, въ благополучномъ осуществленіи кото- раго мы не сомнѣвались ..... Былъ въ то время вольнослушателемъ въ нашемъ университетѣ некончившій курса въ Ларинской гим- назіи сынъ умершаго петербургскаго профессора, Ник. Мих. Пальминъ. Къ кружку нашему овъ вовсе не принадлежалъ, и даже не со всѣми изъ насъ былъ знакомъ. Это былъ человѣкъ уже лѣтъ за двад- ^mm*±~&£*J&*^-- .ІіША£Ж^т