b000001756

К половине XII в. в летогогсях все сильнее выступает роль ок- ружия князей, ранее изображавшихся преимущественными вершителя.ѵіи истории. Все чаще отмечается учасгие княжеской дружины и бояр, особенно мятежных в Галицкой области. Все более влиятельной стала изображаться городская организация, так что, например, соотношение княжеств иной раз изображалось в виде соперничества городских цен- тров этих областей. Особенно ярко выразилось это соперничество в борьбе за великокняжеский стол после смерти Андрея Боголюб- ского. Вот что мы читаем во Владимирской летоішси под 1176 г. Рас- сказав, как после боев Михаил Юрьевич вступил во Владимир, при- нявншй его с «радостью великой», летописец восклицает: «подивимся чуду новому, великому и преславному божьей матери (намек на владимирскую икону богородицы), когда заступила она свой город от великих бед и граждан своих укрепляет: но не вложил им бог страха, не побоялись двоих князей и бояр их, не посмотрели на их угрозы, семь недель прожили без князя, положивши всю надежду на святую богородиду и на свою правду. Новгородцы изначала, и Смо- ляне, и Киевляне, и Полочане и все власти (областные), как на Думу, на веча сходятся, и на чем старейшие (т/ е. представители глав- ных областных центров) сдумают, на том и пригороды станут; a здесь город старый— Ростов и Суздаль, и все (их) бояре захотели свою правду поставить, а не хотели исполнять правды божьей, гово- рили: «как нам любо, так и сделаем, Владимир пригород наш». Вос- противились они богу и святой богородице и правде божьей, по- слушались злых людей ссорщиков, не хотевших нам (т. е. Влади- мирцам) добра по зависти. Не сумели Ростовцы и Суздальцы правды божьеіі исправить, думали, что они старшие, так и могут делать все по-своему; но люди новые, худые Владимирские, — уразумели, где прав- да, стали за нѳе крепко держаться, сказали: <аибо Михаила князя себе добудем, дибо головы свои сложим за святую богородицу и за Михаила князя»; и вот утепшл нх бог и святая богородица: прославлены стали Владимирцы по всей земле за их правду». Новгородская летопись, возникшая еще в XI в. в подражание старейшему виду «Повести временных лет», велась затем непрерывно при епископской канцелярии Новгородского «владьпси». До XIII в. соб- ственно Новгородские известия вообще кратки, так сказать построчны; более или менее пространные повести частью заимствованы из других летопиоей, и то в сокращении. Свои, Новгородские повести интересны изображением социальных отношений, столкновений городских слоев, усобицы города с князъями, князей с посадниками, «вятших» и «мс- лодншх» людей. В таких не совсем складаых, но колоритных повество- ваниях расасазывается, как ловили и убивали ненавистных бояр, что сопровождалось грабежом; как сталкивались «стороны» Великого Нов- города («Торговая» — обывательская, и «Софийская» — правительствен- ная, боярская) на Волховском мосту и на бурных вечах, куда сходи- лись в доспехах, что на рать. В курсе Ключевского (том II, стр. 109, 110) живописно рассказаны два таких сголкновения — 1359 и 1418 гг. Содержанием ообственно Новгородских известий являются: принятие и выгон княз^ иногда с дунісгуіайьцым йсдасй§ВДШ Щ sm £напрщер, 92