b000001756

первеяство, а во Владнмире Суздалъском- и, наконец, в Мо- скве. Историю новгородских летописей пока оставляю в стороне и обращаюсь к характеристике южно- и среднерусских летописей XII и XIII вв. ' Система изложения летописей южнорусских XII и XIII вв. мало от- личается от второй половины «Повести временных лег»,т. е. ивнихмы встречаем такие же развитые рассказы исторические, современные дей- ствительности, встречаем отдельные большие исторические повести, вперемежку с краткими сообщениями и заметками о событиях. Здесь уже вет тех легенд, нег тех преданий, которые были заимствованы авторами и редакторами «Повести временных лет» из фольклор- ного обихода^ или были сочинены ими в сказочном стиле. Одним сло- вом, нет того, что мы встречаем в первой половине «Повести времен- ных лет», вроде основания города тремя братьями, призвания владеть эемлей трех братьев, единоборства русского богатыря с печенегом (эпизод, напоминающий библейский) и др. Таких рассказов, как мщение Ольги, смерть Олега от коня, и других перелицовок сканди- навских car мы в дальнейших летописях не встречаем, а находим в них исгоричный рассказ современника, знакомый нам по второй половине «Повести временных лет». Охарактеризуем скачала киевсіюе продолжение этой «Повести». Содержание Киевской летописи за XII в. яовольно стройно делится на отделы по сменяющимся последовательно великоішяжениям в Киев- ской области. В центре каждого из этих отделов берется история ве- ликого кшея, в огношении к которой излагается история областных князей. Вступление на киевский стол сопровонедается обычно несогла- сиями при перераспределении княжеств, идут длительные усобицы, договорные прения и опять усобицы. Смерть великого князя отме- чается обычно похвалой ему, то пышиой, то умеренной, а то и тактич- ным умолчанием его недостатков, соответственно позиции летописцев. Вот образец похвалы умершему Изяславу: «Том же лете (т. е. 1154 г.) разболеся веліікий князъ Киевский Изяслав, честный, благоверный и христолюбивый, славный Изяслав Мьстиславич, внук Володимерь, и плакася по нем вся Руіокая земля и все Чернии Клобуци, яко по цари и господиве своем, наиначе же яко по отци; в неделю на ночь преставися на Филипов день». А вот о смерти Юрия Долгорукого: «Изяславу же хотящу пойти ко Киеву (т. е. когда Изяслав Давидович хотел пойти войной на Юрия Суздальского, ставшего Киевским ве- ликим княэем), и в той день приехаша к Изяславу Кияне, рекуче: Поеди, княже, Киеву, Гюрли (т. е. Георгий, Юрий) ти умерл. Он же прослезився и руце воэдев к богу, и рече: Благословен еси, господи, оже мя еси рассудил с ним смертию, а не кровопролитием! Пив ба Гюрги... у Петрила, в той день на ночь ріазболеся, и бысть болести его 5 дний. И преставися Киеве Гюрги Вояодимиричь, князь Киевский, месяца мая 15 (день 1158 г.), в среду на ночь, а заутра в четверг положиша и в монастыри св. Спаса. И много зла сотворися в той день: разграбиша двор его краСный, и другый двор его за Днепром разграбиша, его же звашеть сам раем, и Василков двор сына его разграбиша в городе, избивахуть Суждальцы по городам и по селом, 85