b000001756

йоместил укор совремеиным молодым «Детьским» князьям, которые йе берут примера с братьев, Бориса и Глеба, и оказывают непокорение <старейіігам»: хотя они за свое сопротивление и убиваемы бывают, однако не удостоиваются такой «благодети», как выше указанные свя- тые братья. Этот намек ученые относят или к трем младшим князьям, Глебу Святославичу, Борису Вячеславичу и Роману Святославичу, погибшіш на полях битвы в боръбе со старшими князьяйи в 1078 — 1079 г., или к Изяславу, сыну Мономаха, и Мстиславу Святополчичу, убитьм в боях с дядьями в 1096 и 1099 гг. «Чтение> Нестора дошло до нас лишь в 30 списках, т. е. было распространено менее, чем «Сказание» Иакова. О популярности именно последнего свидетель- ствуег и то, что в знаменитом «Сильвестровском» пергаменном сбор- нике XIV в. иллюстрировано лишь «Сказание», хотя перед ним поме- щено и «Чтение» Нестора. Эти иллюстрации замечательны по реализму: например, у русских воинов красные щиты, «червленые» по «Слову о полку Игореве»; воинский значок на древке — лошадиная чолка, как в «Слове о полку»; тела Владимира, Бориса и Глеба везут и несут в церковь на санях; конь Глеба в позе споткнувшегося; ассортимент русской посуды на обеде Изяслава и т. д. Принадлежащее тому же Нестору «житие» игумена киево-печер- ского Феодосия (ум. в 1074 г.), писанное им позже «Чтения», не- сколько более исторично, но тоже не дорожит реальностью, при- урочивая к Феодосию эффектные эпизоды, заимствованные из житий византийских святых. Но как бы то ни было, оба произведения Нестора, и «Чтение о Борисе и Глебе» и «Житие Феодосия», сви- детельствуют о его болъшой начитанности. Таіс, Нестором здесь использованы сочинения омиритского епископа Григорин (VI в.), «жития» Евстафия Плакиды, Дмитрия Солунского, Савы освящен- ного, Симеона Столпника, Феодора Едесского, Антония Великого и Евфимия, а также ряд патериков. XVII лещия. Областные летописи. Летопись Киевская. Летописание, выразившееся в «Повести временных лет» и в ее обработках, не прекратилось и в дальнейшем. Несомненно, ріядом с общерусским сводом, каким является киев- ская «Повесть врем'енных лет», велись летописи и в Новгороде Ве- ликом, и в Полоцке, и в Галиче, и в Суздальской земле, и в центрах других областей. До XII в. эти областные летописи были собственно местными, т. е. не имевшими претензии на общерусский охват, и их-то локальными известиями и полъэовалась «Повесть временных лет». Ведение летописи в этих областях продолжалось и после того времени, которым заканчивались те или другие редакции «Повести временных лет», причем в начале текста некоторых областных летописей стави- лась эта «Повесть» как признанный синтез начальной истории всей России. С XIII в. эти областные продолжения «Повести временных лет» в свою очередь соединялись в дабщерусские» летописные своды, но только не в Киеве, который нотерял к этому времени шмитическое 84