b000001756

скрывал свою беспомощность и незнание под бессодержательной за- меткой- «В лето 6537 — мирно бысть». В том, что летописец избрал исходной точкой своей хронологии год воцарения византийского императора Михаила, сказывается не только факт первого проявления «Руси» на международнои арене, возглавленной Царьградом (Константинополь). Здесь можно усмотреть и солидаризацию русского автора со славянами, которые были обра- щены византийскими миссионерами именно при Михаиле, и даже возможно видеть специальный интерес к болгарам, хан которых, Борис, во крещении был назван Михаилом, в честь византийского императора Михаила. Надо иметь в виду, что в дальнейшем рассказе русской летописи, именно под 986 годом, в эпизоде с обращением в христианство Владимира Святославича, греческий философ окончательно преодоле- вает его сомнение показанием ему занавеси, «запоны», на которой было «написано судище господне» и изображено веселие праведников и мука грешников. Так как подобное воздействие картиной страшного суда еще ранее применял греческий философ при обращении болгар- ского Бориса, судя по рассказу греческой хроники, то это обстоятель- ство может свидетельствовать о влиянии на русскую летопись какого-то болгарского источника, откуда сами греки заимствовали детали обра- щения болгарского Бориса. В связи с этим ставится вопрос и о возможности воздействия болгарской летописи на древнейшую русскую. К сожалению, болгарских летописей до нас не дошло, если не считать некоторых отрывков. Тем не менее гипотеза о воздействии болгарской летописи на русскую держится твердо, причем это воз- действие ищут не только в сюжете, но и в самой форме изложения, во фразеологии русской летописи. С самого начала русской летописи идут рассказы, которые трудно проверить; но уже при внимательном чтении их самих, без сличения с какими-либо другими показаниями, становится ясным, что они ска- зочны, что они не отражают исторической действительиости, а имеют литературное в широком смысле происхождение. Таких сказочных эпизодов до XI в. довольно много. Например, под 882 годом рассказывается, как Олег со своими северными варягами, а также с их финскими и русскими союзниками спустился из Новгородской области к Горам Киевским по Днепру и остановился на стоянке у Киева, где тогда княжили варяги другого рода, другого племени — Аскольд и Дир. Скрывши своих воинов в лодках, Олег представился на стоянке, что он с товарищами — купды, направляющиеся торговать в Грецию. Аскольд и Дир вышли к ним, а когда наступило удобное время, спрятанные воины выскочили, и Киев был взят. Взятие города под видом купцов воинами, спрятанными, как товар, под палубой лодок или под покрышками телег, — сюжет чрезвычайно распространенный, известный фольклору многих народов, и есть осно- рание думать, что здесь в русской летописи мы имеем не отражение исторической действительиости, а литературной. Может быть верно. 71