b000001756

йезаполйенных текстом строки. Мачальная же фраза мбжет быть прй- близительно передана так: «Я, худой, имевший дедом своим благословенного и славного Яро- слава, наречен отцем своим возлюбленным во крещении— Василием, а русским именем— Владимиром, матерью же своею— Мономахом». Крестильное имя Мономаха «Василий» нам уже известно из надписи на «Черниговской гривне». Другие два имени свидетельствуют о том, что он был, с одной стороны, обрусевший варяг, т. е. скандшав, и, с другои стороны, грек. «Владимир»— имя скандинавское, а «Моно- мах» значит по-гречески «единоборец», богатырь. Мономахом назы- вается то лицо, которое, выступая перед войском, бьется один на один. Вспомним летописный бой русского с печенегом, сочиненный в подра- жание библейскому рассказу о Давиде и Голиафе. Кстати сказать, некоторые русские прозвища несомненно переве- дены с греческого;например, Юрий «Долгорукий». В византийской хро- нике Амартола Артаксеркс назывался «Макрохейр», т. е. Долгорукий. Далее «поучение», вероятно, читалось так: «вот пишу я для вас, возлюбленные, для христианских людей, как сохранил меня бог от всех бед по милости своей и по отцовской молитве». «Христианских» — т. е. культурных, потому что язычники в это время считались некуль- турными, невеждами. С принятием христианства на Руси внедрялась грамотность; усилилось более культурное греческое и болгарское • влияние. Дальше: «сидя на санях, подумал я в душе своей и похвалил бога, который до таких дней меня, грешного, проводил». «Сидя на санях» — это значит, может быть, «нри смерти», потому что в Киевской Руси покойников носили в церковь на санях. В пергаменном Новгородском сборнике XIV в., который в XVI в. принадлежал попу Сильвестру, есть житие Бориса и Глеба. В этом житии, списанном с подлинника XII в., много иллюстраций и, между прочим, нарисовано, как. покойника, облеченного в саван и положен- ного в сани, несут в церковь. Слова: «похвалих бога, иже мя сих днев, грешного допровади» надо понимать как благодарность Мономаха за то, что ему пришлось дожить до очень поздних лет. Думают, что ему тогда было около 70 лет. Читаем далее: «Пусть вы, дети мои, или дгаой кто, прослушав эту грамотицу, не посмеется». Грамотицей .называлось в старину письмо (позднее — грамотка). Мономах назначал эту грамотицу не только для семейного употребле» ния, не только для своих детей, но и для иных людей. «Но тот из моих детей, кому эта грамотица понравится, пусть примет ее в свое сердце и не станет лениться, а трудиться». «Прежде всего, ради бога и ради души своей, страх имейте божий в своем сердце». (Здесь уже сказывается воспитание митрополита Ни- кифора.) «Нищих милуйте, подавая им щедрую милостыню: ведь, это начало всему добру. Если же кому неприятна моя грамотица, пусть не подосадует, а так скажет: на далечи пути, да на санях сидя, безлепицу, сю молвил». 63