b000001756

нам известны, вероятно, при начале нашей письменности; на их основе затем создались русские сборники' подобного состава, например, «Измарагд» (т. е. изумруд) и «Златая Цепь», восходящие составлением ко времени не ранее конца XIII — начала XIV в. Все эти сборники проповедей интересны потому, что представляют собой учебник пове- дения по нормам новой христианской веры. В отдельных статьях, «Словах» этих сборников указаны недостатки и рекомендованы добро- детели не только «общечеловеческого» порядка, но и даны принципы обдаественных отношений согласно правоверию. Весьма интересна в них бытовая сторона, иногда изображенная очень реально. Это сбор- ники определенного состава. Есть и случайный подбор проповедей, например, списанный для русского князя Святослава в 1076 г. Для того же Святослава в 1073 г. была переписана целая энциклопедия или хрестоматия статей разного содержания, переведенная с греческого для болгарского царя Симеона. Таковы знаменитые «Изборники Свя- тослава». К числу русских рукописей, передававших богатую иллюстрацию своих византийско-болгарских подлинников, следует отнести Изборник 1073 г^ который иллюстрирован не менее роскошно, чем «Остроми- рово Евангелие» 1056 — 1057 г., затем более поздние рукописи с ми- ниатюрами, которые однако восходят к спискам киевского периода, а именно — «Христианскую топографию» Козьмы Индикоплова (путе- шественника в Индию ѴІ в.), «Откровение Авраама», апокриф, попав- ший в так называемый Сильвестровский сборник XIV в., «Хроник^ Георгия Амартола» в списке около 1294 г., выполненном для Твер- ского князя с киевского оригинала, и киевскую Псалтирь .1371 г. Конечно, русские миниатюристы не ограничивалйсь одной передачей чужеземного оригинала, но иногда дополняли его собственной компо- зицией. Так, на выходном листе Изборника Святослава 1073 г. поме- щено изображение этого князя с семейством, а выходная миниатюра хроники Амартола представляет изображение тверского князя Михаила и его матери Оксиньи, стоящих по сторонам Христа. Расцвет соб- ственно русской самостоятельной миниатюры относится к Киевскому периоду. Об этом мы можем, например, судить по изображениям сюже- тов из русского быта,, эпизодов из житийного «Сказания» о русских князьях Борисе и Глебе, по упомянутому уже Сильвестрову сборнику. «Сказание» это составлено в конце XI века, к каковому приблизительно времени и отіюсится оригинал этих миниатюр. Бывали случаи, когда русский миниатюрист, повторяя чужой рисунок, неверно осмыслял его. Так, в Историческом Московском музее есть рукопись XII века с парадным изображением Болгарского царя Бориса-Михаила, при котором введено было христианство в Болгарию. Руссісий писец не ограничился здесь подписью имени «Борио> й прибавил «Глеб». Иногда серией фигурных букв, ' начинающих отдельные главы или статьи рукописи, русский писец передавал содержание целой сказки. В одной Смоленской Псалтири XIV века заглавная буква М изображена в виде двух молодцов в кафтанах, с сетью в руках, полною рыб, которую они держат за веревку. Над каждой фигурой киноварная надпись, со* держащая шуточную их беседу. 42