b000001756

ёсть картинные изображения боя. Ёсли вы возьмете чиСто русские исторические повести не только XII — XIII, но и XIV, XV, XVI и даже XVII вв., начиная с русской летописи, то увидите, как по всем пове- стям, где только изображается бой, передвигается одна и та же кар- тина, составленная композиционно из образов «Александрии» и Иосифа Флавия. Приведем несколько этнх образов по русской летописи и русским историческим повестям: «И соступишася обои (т. е. оба войска) и бысть сеча зла... и по удолиям кровь течаше... мертвии падаху аки снопы... и ту беаше видеги лом копейный и щит скепание». Или блеск оружия: «Шлемы блестели, как заря и солнце восходящее, блещахуся оружия в руках их...» По употреблению на Руси некоторых из этнх образов можно наблюсти, как компилятивный хронограф влиял на русские повести, не исключая и «Слова о полку Игореве». Но в «Слове о полку Иго- реве» это влияние сказалось иначе, чем в других более шаблонных повестях. Автор «Слова» был оригинальный художиик. Его не удо- влетворяло сказатъ: «идяху стрелы аки дождь», как это повторяли другие русские повести вслед за своими переводными образаами. Он говорил: «идти дождю стрелами», делая «зеркальный контрапункт;* из выражений, прошедших по всем повестям. В основе— это образ гре- ческий и очень древний. Или, например, у Флавия «трупы падали, как снопы»: «падаху аки снопы с забрал» (т. е. со стен). Этот образ так и повторен рус- ской летописью. В «Слове» же «о полку Игореве» образ развернут широко, весь бой сравнивается со всеми моментами земледельческой работы: ■ «Снопы стелют головами, на токе живот кладут, веют дзчну от тела»... Итак, в «Слове о полку Игореве»— и жатва, и молотьба, и веяние. Получается развитая картина, которая лишь намечена в от- даленном греческом источнике — Иосифе Флавии. Можно привести ещё несколько греческих в основе образов и тем, которые находят параллель в русских исторических повестях вообще, включая и «Слово о полку Игореве», но в «Слове» они так оригинально выражены, как ни в одной русской повести, как требо- вал лироэпический стиль. Под влияние вышеуказанной компиляции греческих хронографов не раз подпадала русская летопись. В так называемой летописи Нестора, или в «Повести временных лет», есть прямая ссылка на хронику Георгия Амартола: «глаголеть Георгин в летописании», и обнаруживаются явные заимствования из Амартола. Прен5де всего, заимствовйны отдельные факты, а кроме того рассказывается о быте русских племен в виде подражания рассказу Амартола о быте варваров (сирийцев, бактриан, халдов и др.); здесь русский летописец немного изменил Амартола, н его характеристику приурочил к своим родным племенам. Заимствования из Амартола он выбирал по силе своего понимания; так, например, он не решился использовать рассунедения Амартола о стилистике, о притче, вероятно потому, что считал его излишним и малодоступным. 55 PfflM»^piWWrf«WWP4WIW"*WW''^