b000001756

Ё этой «Хронике» расйсааыбаібтсй между прочим Троянские яея- ния, т. е. борьба греков и фригийцев из-за прекрасной ахеянки Елены, история, известная как из эллинского эпоса «Илиады» и «Одис- сеи» Гомера, так и из позднейших книжных переделок на латинском языке. Троянские деяния рассказаны Малалой схематично и грубо, так что с Гомером утеряно всякое стилистическое сходство. Вместо того чтобы описывать в пластических образах красоту Елены, из-за которой шеі десятилетний бой народов, Малала просто перечисляет ряд ее физических признаков, показанных очень примитивно. Затем, трагические эпизоды Троянских деяний изображены М.алалой календарно, в виде какого-то дневника событий, но не в виде новелл, где показано, . как трагизм нарастает и разрешается. Может бытъ, это опрощение Гомера и пришлось по вкусу невзыскательным читателям, для которых назначались и подлинник и перевод «Хроники». Скажем несколько слов о том, еще не вполне решенном вопросе, где были переведены «Хроника Амартола» и некоторые другие произ- ведения. Вообще, определить язык перевода для X — XI — XII вв. весьма^ трудно. Ведь литературный язык русские получили из Болгарии и могли так хорошо писать на литературном языке Болгарии и так ловко под- ражать ему, что лишь в незначительной доле обнаруживали свой рус- сизм, Но и тогда перед ученым встанет вопрос о том, обнаружюги ли свое лицо русский переводчик, или русский редактор, подправивший болгарский тексг во время дальнейшей переписки произведения. А ведь ни один памятник до нас не дощел в подлиннике, все мы имеем в более поздней переписке. Например, самый ранний список перевода «Хроники Георгия Амартола» относцтся к XIII — XIY вв., а она была переведена в XI в. Самый ранний список Малалы не старше XV в., a Малала был переведен в X в. Правда, с Малалой дело обстоит лучше. Есть свидетельство, что он бьш переведен в Болгарии. Но тогда как объяснить, что в этом переводе помянуты русские языческие божества, известные из «Слова о полку Игореве»? Придется, значит, отнести имена на долю русского переписчика, или признать их общими с име- нами божеств . болгарского олимпа. Что же касается Амартола, то академик Истрин считает его перевод русским, тогда как мы— бол- гарским. Следующая вещь, которая перешла на Русь как исторический памятник и была принята, очевидно, очень благожелательно, потому что также имела признаки, роднящие ее с Библией, — это «История разорения Иерусалима», иначе — «История Иудейской в о й н ы». Это бесподобное мировое пройзведение, по стилю не Ма- лала и не Амартол, а так сказать— Тит Ливий. Все манеры этого исторического памятника напоминают античных ' историков по широте интересов, по реализму, по роскоши изображения и по ораторской умелости. «История разорения Иерусалима» была написана евреем. Его звали Иосиф, сын Маттафии, или Иосиф Матфеев. Этот Иосйф иначе назы- ваетсл Флавием, потому что- за услуги ршілянам в овладении ими Иудеей ему дана была императорская фамилия (многие римские импе- 34