b000001756

• мудрейшего собя, понеже сам ear всех лучше; тако будепш тверД на царстве и все имети будепш в руках своих. Аще будеши иметь мудрейцгах близу собя, по нужде будеши послушен ии», И еще сплета силлогизм сатанинский. Царь же абие руку его поцеловал и рече: «О! аще и отец был бы ми жив, такового глагола полезного не псведал бы ми». От этого совета, как от искры, и возгорелся во всей «Святорусской» пожар лют». Кроме мнихов, соперников старому боярству в имениях и близости к царю, родовитому князю Курбскому претил также новый бюрократи- ческии класс — деловых, приказных людей, «писарей русских, им же -князь великий зело вердт, а избирает их не от шляхетского роду, яи от благородна, но паче от поповичев, или от простого всенарод- ства а то ненавидячи творит вельмож своих». Истинное шачало злу» Курбский относит ко времени смерти Анастасии (1560 г.), когда ласкатели нашептали Ивану Васильевичуі удалить Сильвестра и Адашева, которые «аки бы счаровали» царицу. Удаленных мужей они всячески не допускали к царю оправдаться, пугая, что они и его очарз^ют, «обвяжут паки»; при этом ласкатели раздражали самолюбивого царя напоминанием о прошлом, когда Силь- «естр с Адашевьм держалн его «аки в оковах», повелевая царю «в меру ясти и пити и со царицею жити», не давая ему «ни н чесом же своей волн, а ни в мале, а ни в великом, а ни людей своих миловати, а ни царством...владети». «И еще бы не они были цри тебе, так при государе мужественном и храбром и пресильном, и тебя не Держалн аки уздою, уже бы еси мало не всею вселенною обладал». За удалением Сильвестра и Адашева последовали казни, драма- тический реестр которых и занимает остальной текст «Истории». «История» Курбского носит на себе много черт тогдашней рус- ской обраэованности и литературной манеры. 1 Но в ней есть й признаки иных, западных, влияний. Даже цитаты отцов церкви под- бирал он в духе новой, усвоенной им культуры. Таков, налріимер, отрывок из «епистолий» Златоуста, который Курбский применил к «декрету» о виновности Сильвестра и Адашева: «а не в поганских судех, а ни в варварских престолех таковые когда случились; а ни Окифы, а ни Сармацы когда судили суд повелети единой стороне за- •очне на оклеветанных». Успевшіим в клевете Курбашй указал на истин- ный суд — в истории: «О, злые и всякие презлости и лукавства испол- ненные своего отечества губитеяи, паче-же рещи, всего святорусского царства! Что вам принесет сие за полезное? Вмале узрите иад собою 1 В пример сохранения Курбским традищгонных формул русской •письменности приведем: «а остатак нас исходит на широкое поле испити с вами последнюю чашу»; «поиде (Перекопский царь), яко лев кровоядец рыкая, разиня лютую пащеку на пожрение христиан, ео всеми силами своими бусурманскими»; «произволение человеческое господь всещедрый паче добротою наводит и утверждает, нежели казнию; аще ли же зело жестоко и непокориво обрящется, тогда прещением, с милосердием сме- шенным, наказует; егда-ж уже неисцельно будет, тогда казни, на образ хотящим беззаконовати». Первые две формулы часты в старинных воин- -ских повестях, а последняя— в проповеднической литературе. ■282