b000001756

Васильевичу. Западный гуманизм выработал на основании философии Платона представление об идеальном государе-мудреце и философе, а такими именно и являются у Пересветова Петр, волошский воевода, и Магомет, сулган турецкий. В рассматриваемую эпоху Западной Евро- пой владел необычайный интерес к порядкам турецкой империи, ко- торая достигла высшей степени своего могущества и грозила, почти всем странам Европы; создалась идеализация турок, их нравов, обы- чаев, законов и всего политического строя. Султан представлялся все- власгным повелителем, отцом своих верных слуг, благодетелем своей страны, сделавшим ее царством правды, путем незшолимых кар. Италь- янские хронисты считали Магомета II чуть ли не тайным христианином, почитателем книг, популярных в Византии и на Западе, которые он велел даже перевести на турецкий язык. Все эти легендарные черты, приуроченные к турецкому султану и в частности к Магомету II, нахо- дятся и в сочинениях Пересветова. Пересветов — враг боярства, вельмож, сторонник самодержавной власти царя и верных его слуг, выдвинувшихся не родовитостыо, a личньши достоинствами. Вельможи, по мнению Пересветова, — виновники всех бед в госу- дарстве. Из-за их неправд погибла Визаятия. «Сказание о царе Кон- стантине», с явными намеками на Московское царство, и посвящено обличению вельмож. Когда Константин в трехлетнем возрасте лишился своего отца (ср. биографию Ивана Грозного), вельможи, завладев до его совершеннолетия царством, «измытарили» последнее неправдами, неправедным судом и междоусобною бранью. Они наполнили «не- чистым собранием казны свои великим богатством», «емлючи посулы с обоих сгран, с правого и с виноватого», и разорили царство. Зная от философов, что царь по прирождению своему добрый воші, что он «меча из рук не испусгат и с коня воинского не ссядет», вельможи «почали о том мыслити, как бы царя укротити ог воинства, а самим бы спокоем пожити». И вот эти «ленивые богатины» действительно «укротили» царя, собравшегося в поход, книгами, написанными яко бы от бога, в которых говорилось, что царь не должен ходить войной на иноплеменников, а ему следует только защищаться от нападешш, иначе — нролитая кровь на нем взыщется. 0 том, что богатые и лживые вельможи окружили греческого царя ворожбами, чародейством ^^ и какими-то ересями и тем уловили его, укротш его мудро.стъ и счастье и «меч его цардкий обіиизили», . Пересветов говорит еще устами іМагомет-султана и Петра, волош- ского воеводы. Своекорыстие греческих (т. е. русских) вельмож особенно ярко 1 Ср. в «Истории о великом князе Московском» (Иване Грозном) Курбского: «Тогда убо, тогда, глаголю, прииде к нему (Ивану) един муж, презвитер чином, имянем Сильвестр,... претяще ему от бога священными писаньми... ; еще же к тому и чуд"еса и аки бы явления ог бога поведающе ему ■ — н е вем, аще истинные, або так ужасновение п у щ а ю щ е, буйства его ради и для детских неистовых его нравов," умыс- лил был себе сие; яко многажды и отцы йовелевают слугам детей ужасатн мечтательными страхи, и от излиііших игор презлых сверстников, сице и се мню блаженный (Сильвестр) малую грозу ггрисовокупляет...» 18* 275